Апофегмы Юрия Полякова
Когда я давным-давно опубликовал первые свои апофегмы, читатели решили, что это продолжение моей нашумевшей повести «Апофегей», вышедшей в «Юности» в 1989 году. На самом же деле это — старинный, известный в России с ХYI века литературный жанр, представляющий собой краткий поучительный рассказ. Что ж, попробуем вернуть эту почтенную форму в живую отечественную словесность…
Ю. П.
ВОРОШИЛОВСКИЙ СТРЕЛОК
На днях я побывал в Думе на открытии выставки, посвященной 90-летию со дня рождения Станислава Сергеевича Говорухина. Странно видеть, как жизнь человека, с которым ты дружил, сотрудничал, бражничал, на глазах превращается в экспозицию. Умом понимаешь, что так и должно быть с большими людьми, ушедшими от нас в лучший мир, а сердце все равно щемит…
Я, как непосредственный участник событий, соавтор сценария, хорошо помню судьбу «Ворошиловского стрелка», снятого по мотивам повести прозаика Виктора Пронина «Женщина по средам». Теперь мало кто поверит, но пресса тогда, в 97-м встретила фильм с истерической враждебностью. «Говорухин завет Русь к топору!» — вопили записные либералы, еще вчера призывавшие «раздавить гадину» и бить из орудий по «Белому дому», сиречь по Верховному совету. «Это бездарное подражание голливудским боевикам про униженного маленького американца с большим кольтом. Но там живут свободные люди! А русскому человеку, еще не выдавившему из себя раба, ни в коем случае нельзя давать в руки оружие, ему довольно кайла!» — вторили им потомственные киноведы с тремя гражданствами. Их бесило само название фильма, словно нарочно отсылавшее к ненавидимой ими советской эпохе.
Кстати, сначала было совсем другое название — «Месть по-русски». Но я предложил Говорухину иной вариант. Дело в том, что, будучи пионером, я собирал экспонаты для школьного музея боевой славы, и один ветеран из нашего заводского общежития щедро отдал мне свой значок «Ворошиловский стрелок», красивый, тяжелый? размером почти с орден Красного знамени. Про этот экспонат, гордость школьного музея, я и вспомнил, когда прописывал диалоги для сценария. Когда герой Ульянова пристреливает купленную у бандитов оптическую винтовку и, как бывший снайпер, попадает точно «в яблочко», один из продавцов восклицает: «Ну ты, дед, прямо ворошиловский стрелок!»
Режиссеру Говорухину, а он в кино самый главный, идея понравилась, и лента вышла на экраны под этим названием, вскоре ставшим знаменитым, даже нарицательным. Ведь зритель, несмотря на ругань критиков, решил по-своему, и «Ворошиловский стрелок» стал классикой: сегодня в любое время, включив телевизор и пощелкав по каналам, вы обязательно наткнетесь на плачущего Ульянова с оптической винтовкой, на бдительного участкового Галкина или на отомщенную внучку, играющую в финале на аккордеоне.
— Запомни, Поляков (Станислав Сергеевич всегда произносил мою фамилию почему-то с ударением на втором слоге), судьба фильма зависит не от тех, кто про него пишет, а от тех, кто его смотрит…
От себя добавлю: Говорухин в творчестве и был самым настоящим ворошиловским стрелком, всегда попадая точно в цель, поставленную перед собой и съемочной группой…
Я, как непосредственный участник событий, соавтор сценария, хорошо помню судьбу «Ворошиловского стрелка», снятого по мотивам повести прозаика Виктора Пронина «Женщина по средам». Теперь мало кто поверит, но пресса тогда, в 97-м встретила фильм с истерической враждебностью. «Говорухин завет Русь к топору!» — вопили записные либералы, еще вчера призывавшие «раздавить гадину» и бить из орудий по «Белому дому», сиречь по Верховному совету. «Это бездарное подражание голливудским боевикам про униженного маленького американца с большим кольтом. Но там живут свободные люди! А русскому человеку, еще не выдавившему из себя раба, ни в коем случае нельзя давать в руки оружие, ему довольно кайла!» — вторили им потомственные киноведы с тремя гражданствами. Их бесило само название фильма, словно нарочно отсылавшее к ненавидимой ими советской эпохе.
Кстати, сначала было совсем другое название — «Месть по-русски». Но я предложил Говорухину иной вариант. Дело в том, что, будучи пионером, я собирал экспонаты для школьного музея боевой славы, и один ветеран из нашего заводского общежития щедро отдал мне свой значок «Ворошиловский стрелок», красивый, тяжелый? размером почти с орден Красного знамени. Про этот экспонат, гордость школьного музея, я и вспомнил, когда прописывал диалоги для сценария. Когда герой Ульянова пристреливает купленную у бандитов оптическую винтовку и, как бывший снайпер, попадает точно «в яблочко», один из продавцов восклицает: «Ну ты, дед, прямо ворошиловский стрелок!»
Режиссеру Говорухину, а он в кино самый главный, идея понравилась, и лента вышла на экраны под этим названием, вскоре ставшим знаменитым, даже нарицательным. Ведь зритель, несмотря на ругань критиков, решил по-своему, и «Ворошиловский стрелок» стал классикой: сегодня в любое время, включив телевизор и пощелкав по каналам, вы обязательно наткнетесь на плачущего Ульянова с оптической винтовкой, на бдительного участкового Галкина или на отомщенную внучку, играющую в финале на аккордеоне.
— Запомни, Поляков (Станислав Сергеевич всегда произносил мою фамилию почему-то с ударением на втором слоге), судьба фильма зависит не от тех, кто про него пишет, а от тех, кто его смотрит…
От себя добавлю: Говорухин в творчестве и был самым настоящим ворошиловским стрелком, всегда попадая точно в цель, поставленную перед собой и съемочной группой…
Юрий ПОЛЯКОВ