Литературные известия
Союз писателей XXI века
Издательство Евгения Степанова
«Вест-Консалтинг»
Подписаться  

Главная

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Видео

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


       

Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов

Портал «Читальный зал» работает для русскоязычных читателей всего мира



ПОЭТИЧЕСКАЯ ВСЕЛЕННАЯ ЕВГЕНИЯ СТЕПАНОВА


Насколько земля единый организм (не говоря – Вселенная) мы не сознаем, увязая в суете повседневности, задавленные необходимой щеповой тщетой собственных заурядных забот; нужно поэтическое слово, чтобы прорваться к осознанному ощущению всеобщего космоса, и Евгений Степанов, наименовав новую книгу, вышедшую в серии «Библиотека «Поэтограда»», «Младший брат травы», демонстрирует меру высокого понимания правды мироустройства.
Книга эта – долгая: в ней собраны стихи разных лет, рифмованные и верлибры, свидетельствующие в пользу широты возможностей поэта; не говоря – дара.

И — не пищит сверчок запечный.
И — снова сшит мешок заплечный.
И — мета на стране моей
«Виридианы» вековечной,
Извечных «Окаянных дней».
И — кровь — рекой! — рекой! —
                                           как прежде.
Убийца — в новенькой одежде: —
Жить будет веселей! Огня!
И — государыне Надежде — Я — шут — :
— Гудбай. Прости меня.

«Стихи о Родине» выстроены на лирическом порыве, включающем прозрения (И — кровь — рекой! — рекой! —  как прежде), ибо стихотворение написано в 1991 году, и культурологический обширный космос, где испанская, казалось бы, «Виридиана» логично соседствует с «Окаянными днями», коих свидетелями мы становимся вновь и вновь…
Блажен, кто посетил…
Поэт – своеобразный сейсмограф бытия: он улавливает многие события прежде, чем они произойдут, и не вина поэта, что в России события – в основном – носят трагический окрас.
Простота «Цели» оборачивается необыкновенной сложностью: учитывая, насколько люди – заложники обстоятельств, и сколь прерывист пульс нашей жизни; внешне простой стих, вибрирует сложным содержанием, и красиво вспыхивает огнями такой человеческой правды, что трагедия раскалывает читательский мозг:

Сейчас мне более полста,
Жизнь часто жжет крапивой.
А цель моя, как день, проста —
Чтоб ты была счастливой.

И чтоб потом, когда пути
Земные оборвутся наши,
Нам вместе по небу идти
И пить из общей чаши.

Катарсис часто в поэзии Евгения Степанова является следствием совершенной формы, отточенности строк, тех единственных слов, в корневой и необходимой сущности которых не усомнишься.
Поэт – всегда от световой вертикали: и, анализируя свет, его составляющие, его неизбывную силу, поэт рождает высверк афоризма, точно уложенного в краткие слова:

свет в душе
и форма света
это формула поэта

Поэт исследует свет, и, сопоставляя опыт бытования на земле с мечтою о правильном мироустройстве, делает интересные выводы, плотно уложенные в строки, чья весомость определяет меру серьезности постижения бытия: как есть… как должно быть:

Планета под названьем «Плохо»,
Где раздражает каждый чих.
И постоянно ждешь подвоха
И от себя, и от других.

И всюду гибельные сети,
И неизбывна волчья сыть.
На этой сумрачной планете
И мне пришлось чуть-чуть побыть.

Но это не моя планета.
Мне хочется обжить скорей
Планету явственного света.
И — стать мудрей. И — стать добрей.

…ведь поэзия, заставляя чувствовать на новых, тончайших оборотах и переосмысливать жизнь… могла бы в правильно выстроенном социуме помогать мудреть и добреть; поэзия Евгения Степанова – из этого ряда; боль охватывает от социума, равнодушного к феномену звучащей строки.
Мистическая необходимость – так можно определить суть стихотворения «Третий глаз», где используя интересную метафорику и своеобразные волокна юмора, поэт волхвует:

Третий глаз прорастает большой гематомой
Сквозь асфальт толстокожего лба.
Всей земле улыбаюсь, как старой знакомой.
Понимаю любого жлоба.

Сильно вспыхивает белая соль стоицизма, столь необходимого, дабы достойно осуществлять жизненный план и верно следовать собственному вектору:

Не одинок.
Один.
Со всеми.
   И с Ним — рожденным в Вифлееме.
Ты сам избрал такую жизнь.
Избрал — не жалуйся, держись.

Внутренняя концентрация поэта высока; и, не давая себе послаблений, Евгений Степанов открывает новые и новые поэтические горизонты.
Философия бытия прорезается парадоксально, ища единство в противоречиях, целостность – в разорванности:

высший уровень речи
молчание

высший уровень молчания
речь

высший уровень скорости
остановка

высший уровень остановки
скорость

Книга интересно выстроена композиционно: в ней – несколько кульминаций, и одна из очевидных – стихотворение, поделившееся названием с целостностью книги:

Я знаю, что слова мертвы,
И дом стал старым, обветшалым.

Но я как младший брат травы
Сроднился с маленьким земшаром.

Дождь? Это здорово. Лучи
Сияют солнечные? Чудо.

Хоть целый день траву топчи,
Траве навряд ли будет худо.

Снег? Обожаю белый снег,
Покрывший спящие равнины.

Трава — снежинки — человек…
Мы все — едины.

Прозрачная оптика стихотворения словно раскрывает каналы всеприятия бытия, ибо жизнь – слишком щедрый дар, чтобы праздно морщить лоб и криво впадать в депрессию; ибо чаша ее – всегда поднята к солнцу, и снег, отдающий детством, настолько же таинственен, как и трава, будучи младшим братом которой поэт творит свою замечательную вселенную, пространную и много вмещающую, литературные лабиринты совмещающую с бытовыми, сквозь которые просвечивает золотая метафизика; и поэтическая вселенная Евгения Степанова – щедро представлена читателю.

Александр БАЛТИН


 
 




Яндекс.Метрика
      © Вест-Консалтинг 2008-2022 г.