Литературные известия
Союз писателей XXI века
Издательство Евгения Степанова
«Вест-Консалтинг»
Подписаться  

Главная

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Видео

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


     

Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов

Портал «Читальный зал» работает для русскоязычных читателей всего мира



Короткий метр Евгения Степанова


Поэт, издатель и режиссер Евгений Степанов подходит к съемке короткого метра весьма и весьма ответственно. Он знает, что пятиминутная лента, чтобы привлечь внимание, должна обладать повышенной плотностью информации по сравнению с полнометражной картиной. Для него кино – не развлечение, а способ поделиться с миром своей радостью и болью. Для полного метра нужна продолжительная история, минимум рассказ или новелла. А игровой короткометражный фильм может быть и притчей, и проповедью: не придумывая ничего оригинального, режиссер, тем не менее, транслирует универсальные смыслы и ориентирует зрителя работать над собой. Вот, скажем, фильм «Калитка». Дверь как символ перехода из одного состояния в другое. Дорожка сада. Человек приоткрыл калитку.  Звучит неожиданная «заумь» – стихотворение Алексея Кручёных:

Дыр бул щыл
убеш щур
скум
вы со бу
р л эз

Звук, свободный от смысла, – разве это не раздолье для зрительских интерпретаций? Образ калитки сдерживает полет фантазии: тут закодировано какое-то важное послание, которое человек должен сказать, прежде чем перейти туда…  Мы не знаем, куда. Можем только догадываться.  Потому давайте подумаем, что именно может нам завещать человек, для которого поэзия является делом едва ли не священным. Раз перед тем, как хлопнуть калиткой, он говорит с нами на языке «первобытной поэзии» (так называли заумь футуристы), значит, это не просто набор звуков…

Футуризм, отказавшийся от старых литературных традиций, расширяет пространство читательских трактовок того или иного текста. Эта игра со словом активизирует роль читателя в диалоге «автор» – «читатель», а потому идеально подходит для экранизации. Важно выбрать правильные декорации, создающие нужный подтекст. К примеру, знаменитое стихотворение Велимира Хлебникова «Кузнечик» Евгений Степанов читает на природе, в окружении веток и опадающих листьев. А как иначе, если оно посвящено всему живому, если начинается с насекомого, а восходит к небесам:

Крылышкуя золотописьмом
Тончайших жил,
Кузнечик в кузов пуза уложил
Прибрежных много трав и вер.
«Пинь, пинь, пинь!» — тарарахнул зинзивер.
О, лебедиво!
О, озари!

Чистая поэзия! Особенно, если читать эти стихи под спокойную музыку, создающую эффект полного погружения в звук: ничего лишнего в кадре нет, только старый сад и человек. И фильм воспринимается как маленький гимн живой природе, многообразной и сложно устроенной.  Кадры медитативной осени выступают прелюдией к стихотворению самого Евгения Степанова, где тема единства всего живого и неживого раскрывается спокойно и рассудительно:

это пожухлая прелость
дачной осенней листвы
в том-то наверно и прелесть
что вдалеке от Москвы
я часть земли и растений
в общем обычная часть
…падает листик осенний
и не боится упасть

Ну да, близость к земле настраивает на созерцательный лад. И прочитан этот текст на крылечке старого дома. А листик падает легко и спокойно. Его естественное состояние – пожелтеть – и тихо опуститься на землю. Это еще не драма, это – предощущение драмы. Гораздо громче и пронзительнее на фоне этого же дома (в фильмах вообще минимум декораций), из уст неизменного чтеца звучит стихотворение Роберта Рождественского «Впервые»:

Тихо летят паутинные нити.
Солнце горит на оконном стекле.
Что-то я делал не так;
извините:
жил я впервые на этой земле.
Я ее только теперь ощущаю.
К ней припадаю.
И ею клянусь…
И по-другому прожить обещаю.
Если вернусь…
Но ведь я не вернусь.

Это одно из последних стихотворений поэта. Рождественский писал его, уже будучи неизлечимо больным, предчувствуя скорый уход. «Жил я впервые на этой земле»… Да, у нас у всех одна попытка. Даже если человек верит в реинкарнацию, успокаивая себя, он все равно осознает, что второго такого, как он, уникального и неповторимого, больше на этой земле не родится. Если же не убегать от осознания этого факта в лазейку вероисповедания и принять неотвратимость конца, то единственное, на что можно опереться – это на землю. На то, что в конечном итоге примет в себя и примирит с действительностью навсегда. Евгений Степанов читает это стихотворение, погружаясь в молитвенное состояние, перед финальной строкой выдерживая долгую паузу. Нет, не получится прожить по-другому, как не пытайся.  А за спиной актера – дом, сад, вековая сосна… Эти архетипичные вещи живут дольше нас, они иной раз несколько поколений умудряются пережить.  Осенний видеоряд дополняет философскую лирику, переосмысливающую жизнь. И сколько тоски по несбывшемуся, сожаления о несделанном звучит в горьких строках! Отдельной строкой выписано слово «извините» – светский вариант покаяния, сожаление о том, что причинил кому-то вред: обидел, оставил, а, может быть, даже предал…  Что же остается? Самая малость. Дом. Коты. Теплая осень. Смена времен года.

Человеческий ум всегда пытался проникнуть за пределы физической реальности. Для чего мы живем? Куда уходим после смерти?  Оставим ли что-нибудь после себя? В несколько минут режиссеру удается вместить полновесную драму, порой пробирающую зрителя до мурашек. Фильмы Евгения Степанова, преисполненные глубокого смысла, призывают нас встать лицом к лицу перед вечными вопросами. Поэты уже ответили на них. А что скажете вы?..

Ольга ЕФИМОВА


 
 




Яндекс.Метрика
      © Вест-Консалтинг 2008-2022 г.