Юбилеи
РЫЦАРЬ ЗВУКА: К 90-ЛЕТИЮ ВИКТОРА СОСНОРЫ
Рыцарь звука — Виктора Соснора — рыцарь глагола вообще: стихи его отсвечивают тонким аристократизмом, погружаясь ли в слои истории, оперируя, оперенные оригинальными рифмами, современностью.
…год из четырех единиц, дающий название стихотворению, вибрирует древлим миром:
…год из четырех единиц, дающий название стихотворению, вибрирует древлим миром:
Между реками, яругами, лесами,
переполненными лисами, лосями,
сани,
сани,
сани,
сани,
сани,
сани...
Наступают неустанно россияне.
Под порошей пни, коренья
нетелесны,
рассекают завихренья
нити лезвий.
На дружинниках меха –
баранья роба.
На санях щиты поставлены
на ребра.
переполненными лисами, лосями,
сани,
сани,
сани,
сани,
сани,
сани...
Наступают неустанно россияне.
Под порошей пни, коренья
нетелесны,
рассекают завихренья
нити лезвий.
На дружинниках меха –
баранья роба.
На санях щиты поставлены
на ребра.
Движения много в поэзии Сосноры: в том числе движения вглубь, где сани рванутся, где щиты, поставленные на ребра, ощущаются физически.
Пейзаж, творимый поэтом, кинематографичен и необычаен одновременно:
Пейзаж, творимый поэтом, кинематографичен и необычаен одновременно:
А нынче дожди.
Для ремонта
растений даны
и даримы.
Цыплята —
сырые лимоны
играют на лоне долины.
Для ремонта
растений даны
и даримы.
Цыплята —
сырые лимоны
играют на лоне долины.
Живые капли бытия — цыплята эти, столь колоритно вмещенные в тугую игру лиловых отливающих «л» и раскатисто-резких «р».
Снег, увиденный пестротой, ослепляет художественностью истолкования: природное становится словесным, застывая каплями вечности:
Снег, увиденный пестротой, ослепляет художественностью истолкования: природное становится словесным, застывая каплями вечности:
Снег, как павлин в саду — цветной, с хвостом,
с фонтанчиком и женскими глазами.
Рябиною синеет красный холм
Михайловский, — то замок с крышей гильзы!
Деревья-девушки по две в окнах,
душистых лип сосульки слез — годами.
На всех ветвях сидят, как на веках,
толстея, голубицы с голубями.
с фонтанчиком и женскими глазами.
Рябиною синеет красный холм
Михайловский, — то замок с крышей гильзы!
Деревья-девушки по две в окнах,
душистых лип сосульки слез — годами.
На всех ветвях сидят, как на веках,
толстея, голубицы с голубями.
Красивая музыка Сосноры современна… всем временам.
Сколь многоцветен порой его стих: и многоцветность, превосходящая действительность, будто не нуждается в ней, хотя зависима от нее.
Соснора, как алхимик, из одних веществ добывает другие, кадры его стихотворения распускаются необыкновенными фильмами, и цветение цветное исполнено тайны:
Сколь многоцветен порой его стих: и многоцветность, превосходящая действительность, будто не нуждается в ней, хотя зависима от нее.
Соснора, как алхимик, из одних веществ добывает другие, кадры его стихотворения распускаются необыкновенными фильмами, и цветение цветное исполнено тайны:
Завидуешь, соратник, моему
придуманному дому? Да, велик
он, храм химерный моему уму,
хранилище иллюзий – или книг.
Взойди в мой дом, и ты увидишь, как
посмешище – любой людской уют,
там птицы (поднебесная тоска!)
слова полузабытые поют.
придуманному дому? Да, велик
он, храм химерный моему уму,
хранилище иллюзий – или книг.
Взойди в мой дом, и ты увидишь, как
посмешище – любой людской уют,
там птицы (поднебесная тоска!)
слова полузабытые поют.
Полузабытые слова… снова возвращение к истории, творящейся ежемоментно, и каждый живет в ней, но только поэту дано раскрывать коды…
Соснора и раскрывал самые нежданные коды языка, добывая рифмы там, где их, казалось, и быть не может, выстраивая величественные здания, дворцы, прочнее которых нет на свете, разбивая сад, способный цвести без угасания.
Соснора и раскрывал самые нежданные коды языка, добывая рифмы там, где их, казалось, и быть не может, выстраивая величественные здания, дворцы, прочнее которых нет на свете, разбивая сад, способный цвести без угасания.
Александр БАЛТИН