Литературные известия
ПодписатьсяПодписаться 

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


     

Недвижимость в Берлине
Яндекс.Метрика
Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов




Гвозди номера № 10 (102), 2013 г.



Александр Файн

«Так это было»

Игорь Харичев

«Будущее в подарок»

М.: «Вест-Консалтинг», 2013 М.: «Вест-Консалтинг», 2012

 

Мне кажется, есть смысл рассматривать сборник рассказов Александра Файна и роман Игоря Харичева в одной рецензии. Лежащие рядом, эти книги самими названиями составляют многозначительную антитезу: «Так это было» и «Будущее в подарок». Будучи выпущены в одном и том же издательстве в один и тот же отрезок времени, они сознательно обращены авторами одна в минувшее, другая — в грядущее. Но мы же прекрасно знаем, что будущее без прошлого невозможно; что прошлое формирует настоящее (для него — будущее), что из настоящего «прорастает» будущее, по мере того, как настоящее становится прошлым… В общем, прошлое и будущее неразделимы в объективной реальности. То же самое происходит с этими временными категориями в художественной реальности.
Тем более, что рассказы Александра Файна, автора четырех книг прозы, человека сложной судьбы и потрясающе интересной биографии, в которой литературное творчество занимает одну из страниц, соседствуя с наукой, государственным менеджментом и даже спортивными достижениями — претендуют быть не «просто» рассказами — продуктами авторского вымысла, плодами работы фантазии. Это отмечают все, кто успел поработать с текстом Александра Файна до его выхода в печать — авторы предисловий и послесловий, лица очень солидные и авторитетные. Профессор и писатель Владимир Мединский, министр культуры РФ, называет сборник рассказов Файна «энциклопедией советской жизни», а свое предисловие — «Историей в деталях», таким образом, заостряя внимание читателя на том, что произведения Александра Файна историчны и реалистичны настолько, что могут служить едва ли не «справочным пособием» по изучению определенной эпохи. Писатель, член Русского ПЕН-центра Виктор Ерофеев, в своем предисловии сосредотачивается на художественных свойствах прозы Файна (одно из них — что прозаик выстраивает формулу случайного выживания для героев, обреченных судьбой на муки и гибель — это потому, что они родились в стране, для которой не важны люди, другое, не менее важное — что он оправдывает любящего человека); но и Ерофеев подчеркивает глубинную связь прозы Файна с «прозой жизни»: «Русская жизнь — это богатейшее месторождение сюжетов».
Эта же линия продолжается в послесловиях: писатель Эдуард Просецкий называет Александра Файна «летописцем своего времени» и считает, что это «достойнейшая миссия писателя». А литературный критик Владимир Коркунов прямо говорит, что писатель Александр Файн выработал новую форму рассказа и обосновывает видовые признаки нового жанра: рассказ-судьба. По мнению Владимира Коркунова, рассказ должен в наши дни вновь выйти на «аванпосты» русской литературы в силу его динамичности, соответствующей стремительно меняющемуся и информационно насыщенному времени: «Динамика жизни предполагает динамику чтения». Что же касается рассказов Файна, Владимир Коркунов отличает их от «мемуарной прозы», склонной «обелять» автора постфактум, так как Файн пишет психологично и объективно, а его ключевая задача — показать историю страны в судьбах людей. С этим выводом критика сложно не согласиться. Действительно, лейтмотив данной книги Файна (а также ранее прочитанной мною книги «Прости, мое красно солнышко») — воздействие, которое оказывает тот или иной общественный строй со всеми его «признаками» на человеческие души, мысли, поступки. Поэтому поведение людей воспринимается — как, собственно, и есть — еще одной объективной исторической реальностью. О чем бы ни шла речь — о временах борьбы с космополитизмом, когда евреи вели меж собой откровенные разговоры на идиш, а окружающие называли еврейские пословицы турецкими («Мой друг Вася»), или о брежневской поре, когда человеку мешают запустить в производство школьный учебник по физике тысячи бюрократических формальностей («Медаль»). В основном рассказы в книге «Так это было» грустные. Впрочем, о том, что под этой обложкой встретится мало веселого, предупреждает название: «Так это было» — свидетельствует о жесткой правде, констатации фактов без попытки их приукрасить. Чуть ли не единственный рассказ с действительно счастливым концом — «Решение», перифраз более ранней лирической повести «Прости, мое красно солнышко». В первом варианте повести главный герой расстался с любимой женщиной под гнетом обстоятельств и «мудрых» соображений. Во втором, ныне опубликованном, презрел их все ради любви и встретил полное понимание женщины. В остальных же рассказах счастье героев, согласно расхожему убеждению, есть отсутствие несчастья. Как уже отмечали все рецензенты рассказов Файна, действительность его прозы (читай — действительность описываемой эпохи) такова, что могло бы кончиться и хуже. Особенно отчетливо эта мысль выражена в рассказах, так или иначе связанных с колымской, лагерной темой — росший на Колыме, Александр Файн знает о «чудной планете» не понаслышке. Таковы в этом сборнике «Портрет с голубыми глазами», «Не оступись, доченька», «Медаль». Угроза лагеря или память о нем всегда присутствовала на «заднем плане» быта советского человека — к такому выводу словно бы подводит Александр Файн. Видимо, потому его излюбленный человеческий типаж как писателя — тот, кто не ломается и не деградирует ни от страха перед наказанием, ни во время его отбывания, ни после него. К счастью, рассказы-судьбы Александра Файна свидетельствуют, что и такие типы существовали в нашем прошлом — хоть и в меньшинстве.
У меня возникло лишь одно небольшое замечание к манере изложения Александра Файна: он слишком буквально уподобил свои рассказы «энциклопедии», рассыпав по тексту каждого из них цифровые отсылки к примечаниям, стоящим после каждого рассказа. Примечания касаются топонимики («ныне — Никитский бульвар»), персоналий прошлого — актрисы Фаины Раневской либо министра иностранных дел Вячеслава Молотова, перевода диалектических выражений (допустим, с идиш), иных характерных черт эпохи: «В 1952–53 гг. старшеклассники изучали работы Сталина “Экономические проблемы социализма” и “Марксизм и языкознание”». Безусловно, это ценная, особенно для молодых читателей, информация. Просто ее, на мой взгляд, можно было собрать в одном разделе — скажем, в конце всей книги, чтобы не перебивать «справочными блоками» рассказы, не отвлекать читателя от чтения — от погружения в слово и в прошлое.
Что касается книги Игоря Харичева «Будущее в подарок», то она внешне является «антитезой» книги Александра Файна не только по названию. Это роман, а не сборник рассказов; это фантастический роман, в аннотации которого есть прямое указание на то, что перед читателем опыт футурологической фантастики — «попытка представить, какими будут мир и Россия через 50 лет»; это фантазия, приукрашенная авторской волей, направленной на создание увлекательного сюжета. И все же духовное «родство» этих двух книг мне очевидно — как уже было сказано выше, будущее порождается прошлым. Игорь Харичев, физик по образованию, политолог по специализации, сотрудник Администрации Президента РФ в 90‑х годах, публицист по призванию, автор шести книг, написал роман о том, каким может оказаться будущее, «выросшее» из сегодняшнего расклада сил в экономике, политике и ментальности людей. Чтобы зримо связать это, реальное, и то, гипотетическое время, Игорь Харичев предлагает эффективный сюжетный ход: сотрудник Интерпола Питер Морефф в наши дни получает тяжелое ранение при выполнении ответственного задания, а приходит в себя через пятьдесят лет в больнице Всемирного бюро расследований, возникшего на основе Интерпола. Глазами Питера «оценивается» общественное устройство и технологическая оснащенность 2061 года. Книгу оживляет то, что один из давних противников Мореффа также оказывается в будущем и продолжает с ним борьбу. Однако подлинной сутью романа «Будущее в подарок» (разумеется, так думает о своей судьбе Питер) являются не «полицейские» приключения. Роман писался ради прогнозирования будущего, и, надо сказать, что Игорь Харичев видит будущее без лишней «утопичности». При всей его высокотехнологичности, практически избавляющей человека от необходимости работать руками, хоть дома, в быту, хоть на службе. Во‑первых, Питер быстро выясняет, что не все социальные язвы прошлого побеждены: «Есть депрессивные регионы. Есть безработица. Есть преступность… Есть экологические проблемы, и весьма серьезные», — объясняет ему Линда, психолог, прикрепленный к пациенту, впоследствии выходящая замуж за Питера. Но одной из самых существенных проблем будущего становится «зона особого риска», особая территория, вызывающая страх у обывателей. Дело в том, что в ней живут люди, отказавшиеся от всеобщей имплантации чипов (в их числе — дочь Питера, которая сейчас едва ли не старше папы). Это «люди, не желающие быть все время под контролем, когда про любого в любой момент известно, где он, с кем, как себя чувствует… Мы живем так, как хотим». Таких людей в будущем не так уж и мало — более трех миллионов человек. Но для государства их словно бы не существует, они лишены многих прав и возможностей, упрощающих жизнь «зачипованного» большинства. А первопричиной проблем в будущем Игорь Харичев видит (и оглашает устами своего героя) «диктатуру большинства. Дело в том, что большинство не всегда право. Диктатуру большинства надо бы сменить диктатурой интеллекта». Однако, тут же признается Питер, глобализация была необходима, ибо «территориальная зависимость человека давно уже стала несущественной». Явно в дискуссиях, которые ведет Питер пятьдесят лет тому вперед, звучат отголоски сегодняшних споров и прогнозов. Питер ищет пути решения футурологических проблем. В книге ему это удается — он «пробивает» признание прав людей, живущих без чипов, ликвидирует унизительное понятие «зоны особого риска» и собирается бороться дальше за то, чтобы диктатуру большинства сменить диктатурой интеллекта. Но финал книги открытый, и мы не знаем, удалась ли Питеру эта «программа-максимум». Понятно, что сегодня никто, будь он хоть семи пядей во лбу, не предложит эффективного способа построения такой системы «аристократии духа». Но Игорь Харичев хотя бы предложил свое видение решения вопроса! Иначе, в его представлении, счастливое благополучное будущее будет таким же «несвободным», как прошлое в историях Александра Файна. И такая возможность, к сожалению, оправдана — ведь это наше прошлое и наше будущее!..
Надеюсь, что книги Файна и Харичева будут не только прочитаны широким кругом читателей, но и осмыслены — ибо это произведения не для одного эстетического удовольствия, но для осознания.

 

Елена САФРОНОВА



 
 




      ©Вест Консалтинг 2008 г.