Литературные известия
ПодписатьсяПодписаться 

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


     

Недвижимость в Берлине
Яндекс.Метрика
Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов




Гвозди номера № 09 (89), 2012 г.



Ирина Асоянц
«Стихи стихий»


М.: «Вест-Консалтинг», 2012

 

Новый поэтический сборник Ирины Асоянц вышел в издательстве «Вест-Консалтинг» под названием «Стихи стихий».
Поэзия Асоянц продиктована не столько стихиями (хотя, об этом можно и поспорить), а, скорее, высоким и выверенным в каждой своей строфе интеллектом. Но если вспомнить Казимира Малевича, автора знаменитого «Черного квадрата», то он утверждал, что рисунок делается бессознательно, то есть под воздействием «космического сознания». В таком случае, из какого материала состоят стихии Ирины Асоянц, из каких молекул образована их упругая ткань, рождающая не всегда легкую для восприятия поэзию? Стихии Асоянц — это, прежде всего, культурный багаж, приобретенный за многие годы. Это стихии ассоциативного восприятия, которые ей поставляют другие стихии — природные. Так в стихотворении «Слово» пытается она проникнуть в назначение поэзии, «магическое слово» которой «не сравнится»

 

…С природной музыкой: когда кричит орлица,
Бормочет — дождь и лес — ложится спать…
С потрескиваньем искры у костра…
Или с такою осыпью на склоне,
Что шевелится, кажется, гора…

 

Основное отличие поэзии Ирины Асоянц, как мне кажется, — глубокая философичность, постижение жизни через призму искусства, звуковая насыщенность, независимость силы характера лирической героини.
Она — поэт, драматург, родилась в Кишиневе. Окончила Институт Искусств. Работала режиссером народного и молодежного театров, художественным руководителем Дворца Культуры, редактором по рекламе, завучем по внеклассной работе. В 1991 году уехала в Канаду. С 1991 по 1996 годы преподавала на кафедре русского языка и литературы Йоркского Университета в Торонто. В эти же годы работала в университетской библиотеке. С 1996 по 2004 годы была Генеральным менеджером Artville Academy, а с 2005 года — в Russian Classical Ballet Academy, где работает по сей день. Преподает историю искусств и уроки живописи.
Человек, глубоко изучающий историю культуры и искусства, древнегреческую и библейскую мифологии, русскую и зарубежную литературы, не может строить свое творчество как-то иначе, чем на фундаменте эрудиции и поэтическом опыте предшественников. При этом нельзя сказать, что на стихи Асоянц оказал наибольшее влияние какой-то один поэт. В них — сплав опыта всей мировой классики — от Пушкина (особенно раннего, когда он увлекался мифологией) до звучного Шекспира, от Айги с его филигранным слогом и сложным синтаксисом до Беллы Ахмадулиной, в творчестве которой нередко звучат пронзительные ноты потаенного астрала.
И все же Ирина Асоянц — автор, который произнес уже свое собственное оригинальное слово в поэзии.
Попытка проникнуть в смысл бытия — это попытка каждого серьезного автора, который так или иначе вступает в разговор с Богом. Асоянц, зная об этих попытках, заранее отказывается от них, осознавая их обреченность, и, понимая, что наш разум слаб и не может соперничать с разумом божественных проявлений. Ее стихи — это лишь осторожное прикосновение к тайне, — «исконного нутра исконной сути». Эта суть никогда не откроется, но становится ясным одно: поэзия все же лежит за пределами земных сфер, а что касается истинной поэзии, то она безмолвна («…И явится Поэзия… Без слов…»), а слова только инструмент, отражение того, что и есть поэзия — отражение стихий Ирины Асоянц.
Иногда кажется, как это ни банально звучит, что автор сборника пытается охватить своим поэтическим видением всю Вселенную, начиная с глубин океана, где «бороздят под соленостью скрытые, мокрые суши…». Океан, как стихия, привлекает ее более всего:

 

…Почему меня снова влечет океан?..
Почему мне субстанция влаги
Всех дороже… и ближе ветров, гор и стран —
Ближе, булькая даже во фляге?..
Точно в ладанке — горсть припасенной земли,
Что к груди оберегом хранится…
…Океан — он везде, он — един, хоть дели
На любые моря и границы…

 

Контрастность поэзии Асоянц, когда она говорит о «космосе безраздельном» и о человеческой природе, удивляет. С одной стороны — это большое уважение к миру и Вселенной, которые создал Высший Разум, с другой — иногда — ироничный взгляд на высшее изобретение Разума — человека, и, в частности, на свою лирическую героиню (стихотворение «Поэтесса»):

 

…Она должна быть анемична,
Задумчива, слегка нервозна…
И, одеваясь одиозно,
В хандре засиживаться поздно —
Хандра для гениев — первична…
…Она должна из пачки «Кента»
Изящно выбив сигаретку,
Цитатой едкою и меткой
Сражать — любого оппонента!
Пить: кофе, водку и ликеры,..
Жить: страстно, ветрено и грешно!..
Быть: эксцентричной!.. И, конечно,
Спать: с суперменом!.. Знанье Торы
Иметь… и пользовать — на случай
Натасканного «доброхота»… —
(Кому слыть неучем охота?!)…

 

Для Ирины Асоянц характерно переосмысление мира, далекое от инфантильной жалости к себе, чем нередко грешат многие современные поэты. Только полностью осознавший свою земную природу человек вступает с собой в конфликт жестко, по-достоевски, придя к пониманию, что душа — это поле борьбы между Богом и дьяволом.

 

Наталия ЛИХТЕНФЕЛЬД



 
 




      ©Вест Консалтинг 2008 г.