Литературные известия
ПодписатьсяПодписаться 

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


     

Недвижимость в Берлине
Яндекс.Метрика
Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов




Гвозди номера № 06 (86), 2012 г.



Эдуард Просецкий
"Искушение Агасфера. Вечный жид"


М.: "Литературные известия", 2012


"Так, не из праха выходит горе, и не из земли вырастает беда; но человек рождается на страдание, как искры, чтобы устремляться вверх", — из Книги Иова взяты эти слова эпиграфом к роману Э. Просецкого "Искушение Агасфера. Вечный Жид".
Продолжая в новом своем романе библейскую тему, писатель переосмысливает путь легендарного Агасфера, когда-то "в низкой злобе своей" бросившего камень в Иисуса, поднимающегося на Голгофу, чтоб страданием и смертью искупить людские грехи и освободить человечеству дорогу к вечной жизни. Наказанный земным бессмертием и скитающийся по тропам своей судьбы и обреченности, Агасфер приходит к Богу и сам становится проповедником Христа, искренне раскаиваясь в своих деяниях.
Тема покаяния, затронутая в книге, одна из самых ключевых в современной России за последние два десятилетия, когда подняла голову и распрямилась после советской атеистической пропаганды и подавления веры Церковь Христова. Этой теме посвящены фильмы, написаны книги. Если вспомнить художественный фильм "Покаяние" Тенгиза Абуладзе, созданного в 80-е годы, то покаяние распространяется уже на современное поколение, которое несет ответственность за грехи предков. Актуальность ее, этой темы, в нашей стране неслучайна. Именно Россию преподобный св. Серафим Саровский считал сердцем христианства и православия, предсказывая первоначально падение страны, а потом ее церковное возрождение и славу, и призывал народ раскаяться.
Но каждый человек, прежде всего, несет ответственность за свои грехи, за самого себя. Поэтому, обращаясь к Богу с мольбой умереть, Агасфер жалеет о своем прошлом, стыдится его. Он постигает свои земные пути то в образе странствующего монаха-доминиканца Фергааса, назначенного духовной властью инквизитором с обширными полномочиями в прирейнских странах, то он сельский священник в вольнодумной Франции XVIII века, когда умами владели Вольтер и Руссо, распространялись призывы к разрушению вековых устоев морали, а авторитет церкви падал, то мы видим его скромным бухгалтером времен сталинской чистки. Цель Агасфера состоит в том, чтоб кончились его земные мытарства, но эта библейская обреченность затрагивает массу вопросов философского плана.
К вопросу бессмертия можно относиться двояко. Добывание эликсира молодости, тинктуры вечности в средние века и современные опыты клонирования или крионики — все это говорит, скорее, о том, что люди больше стремятся к бесконечной жизни на земле, чем считают ее наказанием. (Немногие литературные произведения, среди них "Средство Макропулоса" Чапека, утверждают обратное). Это происходит от неверия. Ведь еще Иоанн Кронштадский утверждал, что "характер нашей земной жизни — постоянное ожидание Божьего зова из этой жизни в другую".
Агасфер воспринимает свою невозможность умереть как наказание. Ему "смешны были бесполезные многовековые поиски алхимиками эликсира вечности: несчастным не приходило в голову, что именно осознание неминуемой кончины придает неповторимую трагическую ценность каждому прожитому дню".
Вся жизнь человеческая в книге рассматривается, как борьба с искушениями на пути к Богу. Одно из испытаний — это разум, который дается свыше, но и является одновременно камнем преткновения, поскольку, размышляя, человек вступает в борьбу с противоречиями, возникающими в ходе анализа. Разум отрицает слепое приятие веры, он хочет докопаться сам до того, чего человеческому уму постичь не дано. Поэтому и кажется Агасферу, что "незатейливая людская жизнь на бытовой плоскости — без духовных томлений, которые приумножают скорбь,— и есть то, истинное, завещанное Богом, а всякое умствование есть ничто иное, как искушение дьявола". Отсюда осознание им "своего трагического горнего одиночества".
Другое испытание — любовью — известно читателю любого возраста. Сразу возникают вопросы: разве путь искушений Агасфера — не путь самых обычных, не библейских людей? Разве искушение любовью, когда в ней невозможно распознать, от Бога она или от дьявола, не бытовой опыт всех нас? Разве не побеждают любовь и страсть, когда подспудно осознается, что отношения заведомо греховны по той или иной причине. За этим следует вопрос выбора — между искушением с эмоциональной привязанностью к человеку и отказом от него в пользу любви к Богу и спасения души. Но влечение к идеалу, к своей единственной нареченной Богом возлюбленной, провоцирует на ошибки в поиске, на принятие за идеал искусителя, что и происходит с Агасфером постоянно, на протяжении многих веков. Его единственная любовь Эсфирь, его несостоявшаяся невеста является Агасферу на всем пути его бессмертного существования то в образе средневековой девушки, которую ему так и не удается спасти от инквизиторского костра во времена "охоты на ведьм", то в образе парижанки Эстер из вольнодумной Франции с ее распущенными нравами. Со стороны, иногда наблюдая за своими друзьями и знакомыми, оказавшимися между молотом и наковальней подобной любви и подобного искушения, мы осознаем всю бессмысленность и неправильность их действий, в современной жизни не всегда даже называя это грехом и искушением. Но не можем понять того, что человек, запутавшийся в своих страстях, почти не в силах бороться с самим собой, потому что граница, проходящая между настоящим чувством и греховной привязанностью настолько тонка, что стирает все доводы разума. Поэтому даже молитвенное обращение к Богу и вере не всегда помогает разрешить Агасферу душевную сумятицу.
Просецкий — тонкий психолог — отчетливо демонстрирует повседневность нашей жизни, в которой изменились времена, но не нравы, и не люди с их душой, чувствами, грехами. Просецкий держит перед нами зеркало, в котором отражается действительность. По сути, она не меняется с истечением веков. И нет никакой эволюции в сознании и чувствах, как бы мы не старались измениться. И создается впечатление, что человек в своем земном опыте топчется на одном месте, в лучшем случае — поднимается по спирали, но, учитывая мораль современного общества, я бы сказала, что не поднимается по ней, а опускается.
Агасфер довольно быстро после своего отрицания Христа осознал, что Бог — это единственное спасение для души. Он, раскаявшись, стал на путь служения и проповеди Христовой морали. Он спорит с дьяволом, являющимся ему в образе Одноглазого, и его споры с ним напоминают разговоры доктора Фауста с Мефистофелем. Но кара бессмертия, возложенная на Агасфера, не может быть снята преждевременно. Вечный Жид восходит к образу символа. Это символ отречения от лжи, борьбы за истину, достижения единственно возможного идеала. Агасфер, наконец, обретает свое семейное счастье с Эсфирь, несмотря на условия коммунальной квартиры советских госслужащих. Но торжество вечной любви вытекает в трагедию ареста Агасфера, разлуку с любимой и тюремные мучения.
На протяжении всех своих испытаний он пишет богословский труд "Подражание Иисусу Христу", ставший духовной опорой его существования. Основные постулаты христианской религии — вера, добро, любовь не только к ближнему, но и к врагу,— это то, что занимает ум Агасфера. Жизнь человечества будет зависеть от того, насколько люди эти слова услышат и воспримут.

Наталия ЛИХТЕНФЕЛЬД



 
 




Реабилитационный центр надежда москва - медико реабилитационный центр надежда "РЦ".
      ©Вест Консалтинг 2008 г.