Литературные известия
ПодписатьсяПодписаться 

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


     

Недвижимость в Берлине
Яндекс.Метрика
Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов




Гвозди номера № 06 (86), 2012 г.



Алина Дием
"Ветер"


М.: "Вест-Консалтинг", 2012

Поэтический сборник "Ветер" Алины Дием выдает в авторе душу тонкую и трогательную. Это вторая ее книга поэзии, и написана она была за последние три года.
Общие сведения в аннотации о том, что Алина Дием поэт, член Союза писателей XXI века, после окончания института культуры работала библиографом, а потом, в 2006 году, выйдя замуж за француза, уехала во Францию, не представляют в наше время чего-то необычного.
Ее судьба чуть-чуть похожа на мою в этом плане, или моя на ее, как на сотни и тысячи других таких же судеб.
Но поэзия не может быть очерчена государственными границами, она не может быть социальна. И если бы Некрасов не приучил меня к мысли о том, что "поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан", подчеркивая тем самым гражданственность поэзии, то я бы, скорее, склонялась к тому, что поэзия должна быть такой же свободной, как у Алины Дием.
За стихотворными строками Дием следить сложно. Ее голос сбивчив, размеры даже в одной строфе часто нарушаются. Она как будто спешит высказаться, и ей становится неважно, каким образом она оформит поэтическую мысль. Ее стихи напоминают калейдоскоп чувств, свободный полет, импровизацию, но в них нет ничего банального. У поэтессы свои собственные размеры, собственные правила и собственная законченность. Ее не хочется редактировать и переделывать, несмотря на неровность поверхности. Стихи Алины — это стихия звуков и эмоций, выплеснутых на бумагу одним дыханием. Тем поэтическим дыханием, которое составляет ее суть. Цветы, звезды, "первый снег в городе", реки, города и страны, птицы и рыбы — на весь окружающий мир смотрит она удивленными глазами неповзрослевшей девочки и все окрашивает в свои, только ей присущие тона:

И в космосе моем даю созвездиям
другие имена, другие очертания.


Стихам, несомненно, присущ цвет, и от стихов Алины, как мне кажется, исходит легкое золотистое свечение. Она сама, видимо, суть своего Ангела-хранителя, к которому обращены ее строки:

Всегда он в очередь последний —
мой ангел белокурый, нежный-нежный,
с сияющею кожей лунной,
застенчивый и мудрый…

…Благодарю Всевышнего за счастье
жить на земле с невидимой опорой.
Благодарю за нежность и участие,
мой ангел грустный, непроворный.


Этот грустный и непроворный ангел и составляет основу созерцательности натуры Дием. Ее внимание может привлечь поэтому любая мелочь, которую не грустный и проворный своим вниманием обойдет, сосредотачиваясь на более конкретных и приносящих пользу вещах. Нередко возникают в ее творчестве живописные поэтические зарисовки: то ли из фантазии, то ли это мгновения, выхваченные из жизни. От них веет покоем, уютом "с запахом жасмина" ("…И нежной акварелью / с таинственным цветком / набух зеленый чай").
Символична лирическая героиня в стихотворении "Девушка в летний дождь". Она чувствует себя под дождем, как "внутри живой купели". Эта охранная грамота "живой купели" — некое благословение небом творчества, жизни в поэзии. Иногда, правда, проскальзывает сожаление о том, что почему-то в России, к которой у Алины так много признаний в любви, хотя слово "любить" в стихах может и не употребляться, "… никак не пишется: / Муза мычит, но не телится". Алина ощущает себя европейкой "от Камы и до Рейна", а родиной называет Европу:

На берегах великих рек жила —
от Камы и до Рейна.
Европа — родина моя
от века и до века.


В книге много экспериментов со стихом. Нередко привлекают поэтессу старинные французские формы: рондо или рондель. Поэзия ее метафорична, рифмы неожиданны. Иногда они опускаются, но от этого стихотворение не теряет певучести:

Сто лет скорбила Божья Матерь
со стен полтавской колокольни.
Ее писал Данила-мастер,
монах из северной Московии.

Икона темными очами
глядела в прорези оконец,
как солнце гаснет за полями,
как хатки светятся у Ворсклы…


Любовная лирика поэтессы, которой в книге тоже достаточно, находится в той стадии душевного развития, когда наступает прозрение вечности любви, но, скорее, не на земле, а в небесном продолжении:

Потом я стану мостом,
или лестницей,
или рейсом ночным,
чтобы нам непременно
встретиться
и поговорить.
Забываю тебя, и небольно ничуть.
Наше прошлое все улучшается:
все доверчивей ты,
все светлей моя грусть,
и разлука последней не кажется.
Где-то там, за чертой,
где исчезнут дожди
и распадутся звуки,
ты коснешься меня
ладонью перил,
избавляя нас от истомы и муки.

Наталия ЛИХТЕНФЕЛЬД



 
 




      ©Вест Консалтинг 2008 г.