Литературные известия
ПодписатьсяПодписаться 

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


     

Недвижимость в Берлине
Яндекс.Метрика
Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов




Гвозди номера № 04 (84), 2012 г.



Кирилл Ковальджи
"Дополнительный взнос"


М., "Вест-Консалтинг", 2012

Известного русского поэта, прозаика, критика, публициста и переводчика Кирилла Ковальджи, присутствие которого в литературной жизни страны измеряется более, чем полувеком, читателю представлять не надо.
В сборнике, вышедшем в Библиотеке журнала "Дети Ра" в 2012 году, новые стихотворения поэта, написанные после итогового "Избранного" (М., "Время", 2007) и частично опубликованные в "Новом мире", "Арионе", "Детях Ра", "Дружбе народов", "Литературной газете", "Днях поэзии" и других изданиях.
Поэт, прошедший через исторические вехи, вобравший в себя опыт множества литературных школ и течений, остался верен своей стезе, где "философские открытия не навязываются читателю, точные формулировки не сопровождаются словесным фейерверком: ничего поверхностного и конъюнк­турного". "Поэт Кирилл Ковальджи по-прежнему ощущает себя гражданином литературоцентричной России", — сказал о нем В. Монахов. Сам о себе Ковальджи писал, что, несмотря на немалый исторический опыт, в эмоциональной жизни он остается простодушным и романтичным, не старается быть в "русле", а предпочитает оставаться самим собой. "Только теперь, к старости, стал писать лучше", — добавляет он.
Книга "Дополнительный взнос" — это взнос к уже сказанному, что и следует из ее названия. Но подведение итогов всегда относительно – как в жизни, так и в творчестве. Если человек, прожив долгие годы, не перестает удивляться, это свидетельствует о бесконечности поступательного движения жизни. И там, где заканчивается одно, возникает другое, альфа и омега сливаются друг с другом и образуют целостность, где нет ни начала, ни конца. Отсюда размышления о возрасте, как о "витках спирали": спираль-старость — "над ранимой юностью ранней". Вопрос "Что такое старость?" с ответом "Проза романтической зари" и определение плоти как "служанки духа", которая "с утра берет реванш и давит дух", приводит к "Песенке с улыбкой". В ней торжествует нестареющая душа:

…Небосвод — хоровод,
ни назад, ни вперед –
приземляться душа не согласна.
Глядя на воробья,
философствую я:
как бессмысленна жизнь и прекрасна!

Тему старости и смерти в поэзии стараются не обсуждать. Есть стандартное мнение, что поэзия — дело молодых, что поэты уходят из жизни рано, закончив свою миссию на земле. Пример Кирилла Ковальджи доказывает то, что душа, оставаясь молодой, требует самовыражения в любом возрасте. Тема старости и смерти может быть воспринята в поэзии Ковальджи в контексте не смерти тела, а, скорее, ухода из жизни чего-то важного и значительного, — того, без чего, возможно, раньше трудно было существовать, а это может случиться в любом возрасте. С приходом опыта — переосмысление человеческих отношений: связей, дружб, привязанностей, вызвавших разочарование или охлаждение. Осознание того, что кто-то, с кем когда-то связывала судьба, еще ходит по земле и живет своей жизнью, но если он вычеркнут уже из личного пространства, то его как бы уже и нет для тебя. Эта тема "смерти прежде смерти" четко просматривается в поэзии Ковальджи. Отсюда философский подход к этой теме с позиций теории относительности:

А про эти имена не спрашивай,
Отголоски прежних лет и мест…
Ходят похороненные заживо,
На которых я поставил крест.
Трауром их лица не обрамите –
Просто испарился интерес…
Сброшены они в корзину памяти
С некоторой болью или без…

Уход не может не сопровождаться болью, будь то конкретный уход кого-то или нарушенная душевная близость:

Оставаясь на месте, созвездия
(известно и школьнику), –
удаляются
преспокойненько.

Так и ты,
не покидая дом,
удаляешься с каждым днем,
помогая так мягко,
звезда моя,
приближению небытия…

И. Ратушинская назвала Ковальджи мастером парадоксов, не лежащих на поверхности. Эти, не лежащие на поверхности парадоксы, возводят поэзию мастера к вершинам традиционной русской поэтической школы со знаком трагизма жизни, спрятанного, в некоторой степени, за смехом и иронией. Татьяна Бек заметила, что он "один из немногих в нынешней русской поэзии органичных выразителей психологической нормы, “добра и света“". Еще одна важная черта лирики Кирилла Ковальджи — детская, при всей умудренности, открытость и непосредственность:

Твори добро без цели,
не глядя, наугад.
В пустыне птичьи трели
на праздник пригласят;
и радуга с наскока
возникнет в высоте…
С добром не одиноко,
не страшно в темноте.

"Дополнительный взнос" — это не подведение итогов прожитого и пережитого, а продолжение размышлений об истории, жизни, любви, ассоциирующейся у поэта с крестом, возложенным на любящего. Но это единственный спасительный крест, соединяющий в человеке небо и землю, людей и возлюбленную:

Перекладина вверх
— к небу
Перекладина вниз
— к земле
Перекладина вправо
— к людям
Перекладина влево
— к тебе

Одна из особенностей творчества Ковальджи и новой книги, в частности, — неоспоримая коммуникативность: стремление "поделиться с людьми своими мыслями, своим настроением, жизненным опытом". Коммуникативность подразумевает, прежде всего, откровенность, а откровенность сродни общедоступности. Это значит, что поэзия Ковальджи тождественна мироощущению многих читателей, поэтому поэтический разговор является в целом отражением восприятия и мира других. Именно коммуникативность в творчестве позволяет обеспечить диалог между автором и читателем. Такие стихи обладают метафизическим бумерангом обратной связи: от автора к читателю и от читателя — к автору. Таким стихам успешно удается не прозвучать неуслышанными. Сам Ковальджи определяет свое место в поэзии иронично: "Я поэт серебристого века или посеребренного". И — взгляд, не менее ироничный, на сегодняшнюю литературу:

Вместо почерка — клавиатура.
Шлю тебе электронный привет…
Что такое сегодня литература?
Интернет, интраверт, интервент.

Ироническая составляющая и разнообразие форм — это то, что всегда выгодно отличает поэзию Ковальджи от других, закрепощенных серьезностью, авторов. Может быть, потому, что через высмеивание самого себя (eironeia (греч.) — притворное самоуничижение) происходит автоматическое возвышение читателя над собой и хитроумная подача козыря восприятия читателем информации с позиций более умудренного ума. Что же касается разнообразия форм, то в книге представлено все возможное: удетерон, дистих, терцет, катрен... Они включены в отдельный цикл "Новые “зерна“" и иногда слишком афористичны, чтобы оставаться только поэзией и не приобрести дополнительных философских качеств:

В лес по грибы после всех
Все равно, что в поэзию
После Пушкина и Пастернака.
и все-таки….

Влюбленность — болезнь. Излечима любовью.
Но только болезнь нас приводит к здоровью…

Среди затрагиваемых тем — прежде всего современная действительность и жизнь в целом, ясный взгляд в будущее и несколько грустный, как мудрость, оптимизм, — во всяком случае, прилежное старание быть оптимистом, что позволяет причислить автора к вечно востребованным поэтам, чье творчество приобретает серебряную окраску традиций, возникших из прошлого, — жить и творить, несмотря ни на что.

Наталия ЛИХТЕНФЕЛЬД



 
 




      ©Вест Консалтинг 2008 г.