Литературные известия
ПодписатьсяПодписаться 

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


     

Недвижимость в Берлине
Яндекс.Метрика
Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов




Гвозди номера № 01 (81), 2012 г.



ЭДУАРД ПРОСЕЦКИЙ:

"Новому президенту предстоит сложнейшая задача..."

За последние два года издательством "Литературные известия" опубликованы десять романов Эдуарда Просецкого, составляющие серию "Непостижимая Россия". Благодаря этому мы начали открывать для себя писателя, которого с полным основанием можно назвать достойным наследником русской классической литературы — как по высокому художественному уровню его прозы, так и по гражданской позиции автора, искренне сопереживающего всему, происходящему в стране. Главный редактор издательства "Литературные известия" Евгений Степанов встретился с прозаиком и поинтересовался его творческими планами и взглядами на современное состояние российского общества.

— Эдуард Павлович, в начале 2012 года вышел очередной, десятый по счету, роман из серии "Непостижимая Россия", который Вы назвали "Искушение Агасфера". Как долго Вы работаете над этой серией и как складывалась ее судьба?
— Серия зародилась в самом начале "лихих девяностых", сатирическим романом "Каземат", в котором была представлена модель тоталитарного общества, порабощающего людей ради идей гуманизма и "светлого будущего". В дальнейшем она складывалась как художественное осмысление нашей новейшей истории — от периода брежневского "застоя" до наших дней. Это было время крушения коммунистической идеологии и политической цензуры, на смену которой — на фоне "демократических перемен" — пришла жесточайшая экономическая цензура: если раньше наши рукописи уродовали цензоры, вымарывая "антисоветчину", то в новые времена издательское дело было отдано на откуп коммерции, и серьезная литература стала невыгодным товаром. Издатели возвращали мои сочинения с мотивировкой: "не формат", а в это время бурно восходила новая российская "литература", создаваемая напористыми дамами, выступающими в жанре детектива, проститутками, эстрадными "звездами" и даже их обслугой… Увы, усталый от реформ, обманутый "демократией" народ охотно потреблял (и потребляет) это чтиво как духовный наркотик, позволяющий уйти от проблем действительности…
— Сейчас, насколько мне известно, Ваши книги переводятся в Румынии, США, Германии. Чем, на Ваш взгляд, вызван этот интерес?
— Возможно, я ошибаюсь, но Россия, как мне представляется, — "страдательная часть" планеты, которая в своем устремлении к некоему "духовному абсолюту" и достижению социальной справедливости то и дело обрекает свой народ на непомерные испытания. "Благополучным" странам, думаю, полезно присмотреться к нашему историческому опыту и нашим заблуждениям, поскольку в нынешний век глобализации у нас с ними общая судьба.
— "Падение Икара", "Время Иуды", "Казанова Лосиного Острова", "Искушение Агасфера", "Посланец Вавилона"… Даже в названиях Ваших романов просматриваются аллюзии на исторический опыт человечества, отраженный в легендарных именах. Это Ваш сознательный творческий прием? И если так — может ли этот исторический опыт пригодиться современной России?
— Это сложный вопрос, и я разделил бы ответ на две части. Я опираюсь на древнегреческий миф, библейские писания, русский фольклор. Использую их как фундамент при "постройке" современного романа, что придает ему "дополнительную прочность". Так что это прием, относящийся скорее к технологии писательского дела. С "историческим опытом" все гораздо сложнее. Не являясь пессимистом ни в жизни, ни в творчестве, я постоянно ловлю себя на мысли, что человечество — во многих случаях — неспособно следовать ни коллективному разуму (ярчайший тому пример — бездумное захламление нашего общего дома Земли отходами производств), ни, что еще печальнее, историческому опыту (взять хотя бы зарождение фашизма в Европе и в нашей стране). Объяснения этому феномену лично я дать не могу. Всякое новое поколение, имея за спиной опыт отцов и дедов, тем не менее, проходит через свои испытания и обретает свой личный опыт. Видимо, так и наша Россия, в муках родившаяся из тоталитарного прошлого, должна обрести свой новый разум и новый опыт.
— В Вашем романе "Искушение Агасфера" Вы высказываете мнение, что тоталитарный режим бывшего СССР — закономерное развитие и воплощение на практике европейских тенденций в построении общества. Как нам, россиянам, избавиться от "государственных оков" прошлого и генетического "рабства в себе", усугубленного тоталитаризмом?
— Пока российские теоретики, разделившиеся на западников и славянофилов (что живо и сегодня!), дискутировали на извечную тему, каким историческим путем идти стране "народа-богоносца", Россия на практике осуществляла свободолюбивые западные идеи ("Декабристы разбудили Герцена", и пошло-поехало…), в результате чего был создан беспрецедентный в истории человечества государственный строй, соединивший в себе средневековую жестокость инквизиции в борьбе против инакомыслия с агрессивным атеизмом европейских реформаторов-просветителей. Что же касается "государственных оков"… Для нас с Вами не секрет, что нынешняя "демократия" введена в России большевистскими методами! Когда господин Чубайс объявил, что новые правители намерены в кратчайшие сроки создать "класс богатых людей" (что и было осуществлено!), — как тут было не вспомнить деяния большевиков в начале прошлого века по отъему чужой собственности в пользу "класса-гегемона"… Только на этот раз социальная трагедия обернулась фарсом, поскольку в роли "гегемона" выступили те, кто оказался вблизи ельцинской "кормушки"…
Мой ответ на вторую часть Вашего вопроса нынче, в начале двадцать первого века, может показаться парадоксальным: и от "оков", и от "рабства" нас может спасти лишь просвещение народа. И когда этот долгий и трудный процесс будет завершен, наша молодежь, насытившись "тяжелым роком", "попсой", жвачкой и пивом, станет уважать нашу национальную историю и культуру, а милые дамы в электричках и метро будут извлекать из сумочек образчики подлинной литературы, создатели которой, из уважения к великой русской истории и великому русскому языку, не станут посвящать свои опусы Малюте Скуратову и называть свои романы "The телки"…
— Как Вы оцениваете состояние современного российского общества и что нас ждет в будущем?
— Состояние оцениваю как крайне тревожное. Народ (при его-то долготерпении!) в полной мере осознал, насколько был обманут при распределении государственной собственности (уже срабатывает заложенная младореформаторами в начале девяностых под устои государства "мина замедленного действия"). Новому президенту и правительству предстоит сложнейшая задача — учесть протестные настроения митингующих и не допустить новой революции, когда возмущенные и неуправляемые "массы" — не дай Бог! — двинутся крушить Рублевку. Революции, которая для России как великой страны может стать последней. (Откровенно говоря, меня поражает, с какой пренебрежительной к общественному мнению беспечностью нынешние толстосумы выставляют напоказ свое преуспевание: дворцы, личные яхты, самолеты, топ-модели, кутежи. Преуспевание, которое свалилось на них по историческому недоразумению! Неужели они так поверили в свою защищенность капиталами и телохранителями, что напрочь утратили чувство социальной опасности? И где пределы их непомерного, шизофренического стремления к потреблению? Как тут не вспомнить строки поэта: "Мистер Форд, для вашего, для высохшего зада хватит двух просторнейших машин…")
А что касается будущего… (улыбается. — Е. С.) оно у нас, как всегда, прекрасно… В гидрологии есть такое понятие — "самоочищение водоема", то есть способность его — усилиями живущих в воде организмов — справиться с поступившими загрязнениями и выжить. Думаю, российское общество способно преодолеть "загрязнения" в нашей социально-политической и духовной жизни, залогом тому — наша великая история, наша великая культура и наша молодежь, жаждущая действия и справедливости.
— Теперь, если не возражаете, несколько слов о себе. Когда начали писать, как сложилась личная судьба, каковы творческие планы?..
— Признаться откровенно, после всего, что мы с Вами обсудили, тема эта выглядит несколько мелковато… Закончил школу с золотой медалью, затем МГУ и Высшие литературные курсы при институте им. Горького. Писать начал поздно, потому что был слишком прилежным учеником, на "посторонние" занятия попросту не оставалось времени. Первый рассказ был опубликован в 1965 году. Потом были книги в "Молодой гвардии" и "Советском писателе". В литературу сознательно "пошел" в двадцать три года после глубокой депрессии. Последующие двадцать лет учился писать и колесил с экспедициями от Прибалтики до Дальнего Востока и от Заполярья до Каракумов… Парил над Амазонкой на воздушном шаре… Ловил крокодилов-кайманов в Австралии… Давал Леониду Ильичу советы из области культуры… Под руку с известной кинодивой прошел по красной ковровой дорожке в Каннах… Впрочем, похоже, это уже фантазии из моего очередного романа…
О творческих планах, как и о личной судьбе, умолчу из суеверия. Как всегда, работаю над новым произведением. Один мой приятель метко заметил: "Почему мы пишем? Да чтобы не сойти с ума…"

Беседу вел Евгений СТЕПАНОВ



 
 




Светодиодные осветительные приборы люстры потолочные светодиодные.
      ©Вест Консалтинг 2008 г.