Гвозди номера № 3 (225), 2024 г.
Людмила КЛЕМЕНТЬЕВА
МОЙ ВЕК СТАЛЬНОЙ
Людмила Клементьева — поэт, прозаик. Член Союза писателей ХХI века с 2024 года. Автор многих публикаций и книг: «Движение», 1994, Москва, издательство «Аслан»; «Знаки и Препинания», 2010, Москва, издательство «У Никитских ворот» (под псевдонимом Людмила Тимофеева). Живет и работает в Москве.
* * *
Русский город Бахмут
основан Русским Царем Иваном Грозным
в 1571-м году.
основан Русским Царем Иваном Грозным
в 1571-м году.
Бахмут. Священная война.
Сигают голуби с карниза.
А женщина сидит одна
И мелко крестит телевизор,
И шепчет, шепчет имена.
Сигают голуби с карниза.
А женщина сидит одна
И мелко крестит телевизор,
И шепчет, шепчет имена.
2023
* * *
Памяти крестной Екатерины
Ай, люли, люли!
Летели две пули.
Прилетели пули —
деточки уснули.
Ангелы летают,
солдатку подымают.
Деточки у Бога,
а тебе дорога —
нянчить сиротинок
на вечный поминок.
Крестной тебе мати
долго доживати.
Ай, люли-люли,
Прилетели гули.
Ай, люди-люди,
будет вам, будет!
А крестной Катерине —
вечный покой.
Летели две пули.
Прилетели пули —
деточки уснули.
Ангелы летают,
солдатку подымают.
Деточки у Бога,
а тебе дорога —
нянчить сиротинок
на вечный поминок.
Крестной тебе мати
долго доживати.
Ай, люли-люли,
Прилетели гули.
Ай, люди-люди,
будет вам, будет!
А крестной Катерине —
вечный покой.
2018
* * *
Нас долго молодость водила
и к сожаленьям привела,
на все четыре отпустила,
смежив стальные два крыла.
И усмехнулась, и ушла.
Мой век стальной иглой летящей
сшивает наспех лоскуты,
перемешав непреходящих
разновеликие черты.
В плаще с воротником высоким,
лицо не пряча от дождя,
перехожу через потоки,
не обернувшись, уходя.
Мой век стальной, какою прозой
твоя поэзия жива?
Где сталь в глазах, где яд вопросов,
ответы — ад, пусты слова,
где слитны слава и молва.
Сын промотавшийся, неверный,
придешь с тревожною мольбой.
Мой век стальной,
мой Двадцать Первый,
любимый мой.
и к сожаленьям привела,
на все четыре отпустила,
смежив стальные два крыла.
И усмехнулась, и ушла.
Мой век стальной иглой летящей
сшивает наспех лоскуты,
перемешав непреходящих
разновеликие черты.
В плаще с воротником высоким,
лицо не пряча от дождя,
перехожу через потоки,
не обернувшись, уходя.
Мой век стальной, какою прозой
твоя поэзия жива?
Где сталь в глазах, где яд вопросов,
ответы — ад, пусты слова,
где слитны слава и молва.
Сын промотавшийся, неверный,
придешь с тревожною мольбой.
Мой век стальной,
мой Двадцать Первый,
любимый мой.
2016
* * *
Эти мысленные стрелы,
эти ржавые ножи
улетают за пределы
полуправды, полулжи.
И зияют пустотою —
повстречавшись на лету.
Черный шум земного боя
переполнил пустоту.
Проливается слезами —
кровь на север и на юг.
Заливая кровью знамя,
меловой чертили круг.
«Ни слезинки, ни ребенка
ты, Свобода, не жалей». —
Ангелу восплачут тонко
над каштанами Полей.
Только ангелы летают
и зовут по именам.
Плачет Дева Пресвятая.
И клубится Нотр-Дам.
эти ржавые ножи
улетают за пределы
полуправды, полулжи.
И зияют пустотою —
повстречавшись на лету.
Черный шум земного боя
переполнил пустоту.
Проливается слезами —
кровь на север и на юг.
Заливая кровью знамя,
меловой чертили круг.
«Ни слезинки, ни ребенка
ты, Свобода, не жалей». —
Ангелу восплачут тонко
над каштанами Полей.
Только ангелы летают
и зовут по именам.
Плачет Дева Пресвятая.
И клубится Нотр-Дам.
2015