Литературные известия
Союз писателей XXI века
Издательство Евгения Степанова
«Вест-Консалтинг»
Подписаться  

Главная

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Видео

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


       

Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов




Гвозди номера № 6 (216), 2023 г.



КОЛЕСО ОБОЗРЕНИЯ ЛИТЕРАТУРНЫХ СМИ



Обзор журнала поэзии «Дети Ра», № 3, 2023


Летний свет особенный — купающее его, баюкающее свечение словно дарит волны отдохновения…
Новый номер «Детей Ра» выходит как раз к началу лета; и — свет журнала тоже особый, будто меняющий полюса негатива на позитив.
…Тонкую алхимическую игру со звуком предлагает Константин Кедров-Челищев, перебирая имена явлений и феноменов мира, своеобычно скрещивая их суть:

Колибри прячутся в верлибре
В верлибре прячутся колибри
Преображается верлибр
В любой отмерянный калибр

Ритмика поэта демонстрирует зигзагообразные возможности речи, а глубокая печаль, субстанцией пропитывающая стихотворение, вспыхивает… все же световыми огнями:

Все проявления печали
Давным-давно слились в одну
Над нами звезды замолчали
И утонули в тишину

Неужели тебя я не встречу
В тишине исчезающей речи
Неужели исчез этот миг
Тишины превратившейся в крик

Длинная, наполненная оригинальностью, как алхимией бытия, строка Виктории Мамоновой, вбирая в себя множественность антуража яви, демонстрирует скрещение метафизики и лирики:

Туман не рассеялся — весла в воду.
Среди простых людей, занятых рыбной ловлей, гончарным делом,
шитьем и припортовой торговлей,
больше здравого смысла, укорененности и земной тревоги, чем в нас.
Бушприт уходит в белесое облако —
не лучший момент — для постояльцев таверны наш бедный баркас
отчалил, если исчез из поля зрения.

Преимущества простой жизни?
И это тоже, но главное — мысль об ответственности поэта за речения свои.
Легкие созвучия Евгения Лесина сверкают, серебрясь тайной космоса бытия и надеждой — великолепной и вечной надеждой на бессмертие:

Твои достоинства несметны,
Грехи похожи на игру.
Пока мы вместе, мы бессмертны,
А я и вовсе не умру.

Острая краткость дает почти мгновенное запоминание:

Ушел коммунизм.
Пришел Интернет.
Я люблю тебя, жизнь.
А ты меня нет.

Сложная физика бытования на земле распускается цветением строк-формул Дмитрия Лакербая; иногда они своеобразно выворачиваются, словно показывая изнанку ощущений и придавая дополнительную выразительность стихам:

…Луч обитаемого света
За дверью скрипнувшей возник.
Полунемые плавни ветра,
Себя за шторами приснив,
Дошептывались до кровати,
Перемежали сон. Поля
Укачивало в снежной вате…
Некрополем спала Земля.

Одушевленный некрополь этот возвышен — поднимается прямо в метафизические небеса, неизвестные нам, где — смерти нет.
…Рыбки звуков интересно плещутся в духовной воде поэзии Андрея Грицмана, и зимнее сияние стихов вовсе не противоречит световому естеству яви:

Зима живет своей судьбой,
А за окном стоит она
И снег жует, и лапки прячет.
Ведь холодно, и грач маячит,
И в небо падает луна.

Ирония тут — логичная гостья, и ее тонкая улыбка согревает душу читателя.
Жестко и одновременно живописно звучат стихи Валерии Балобановой:

дверь казенная рыжая,
хриплый лязг стали слышу я,
входит бедная голова,
мантия читает слова:
два. два. восемь. один. четыре.
Переписываю псалмы из псалтыри,
двадцать третий (читай у крестика).
зачем было-то лезть туда?

Страшная правда жизни раскалывается шаром в голове читателя, но катарсис неизбежен, иначе поэтическое дело будет обессмысленно.
Зарубежная поэзия представлена стихотворением Элизабет Бишоп «Петухи» (перевел на русский язык Илья Имазин):

У каждого бойца
На маленькой голове подобье венца
Яростной кровью от самого сердца наливается.

Да, этот нарост простой —
Знак силы и воли мужской
Вкупе с вульгарной радужной красотой…

Стих пестрый, совмещающий краски заката и восхода, стих, отливающий и жестокостью жизни, и ее неизбывностью, против которой не возразить.
Изящные рассказы Алексея Розенберга звучат стихотворениями в прозе; жизненность ситуаций не отменяет поэтического восприятия оных.
Интересно читать дневниковые записи Евгения Степанова; поэт истолковывает мир по-разному — в том числе через дневниковое слоение дней.
Плотно и веско представлено литературоведение.
Лето начинается — захватывающее путешествие длиной в три месяца. И, как все в жизни, в один миг…
Лето лучше встречать с новым номером журнала «Дети Ра» — объемнее получится восприятие.





Обзор журнала «Литкультпривет!», № 6, 2023


Путешествие — длиною в лето — «Литкульт-привет!» начинает чуть раньше июня, ведь надобно все успеть!
…Поэзия — способ максимальной концентрации мысли и предельно обнаженной пульсации чувств.
Евгений Степанов, раскрывая феномен обыденности, метафизически подчеркивает необходимость большего пространства для человека:

И — тесно папироске в пачке.
И — тесно костерочку в печке.
И — тесно в конуре собачке.
И — тесно бабкам на крылечке.

И — тесно мне в квадрате неба,
В прямоугольнике державы.
Но — плакать, плакаться нелепо.
Всем — тесно, всем, о Боже правый…

Стоицизм — когда плач бессмыслен — вспыхивает белой солью мудрости; сжатая компановка стиха говорит о предельной сосредоточенности поэта, умножаемой на мас-терство ювелирно сделанных строк.
Пласты реальности исследует Евгений Степанов через собственные окуляры; и картины, предлагаемые им, красивы и значительны:

Сверкает красками сирень,
                             похожая на Ренуара,
Играют звуком, как Верлен,
                       мои быковские дожди.
И восемь соток родовых как часть
                          и честь земного шара
Мне говорят: «На карантин шипеть,
                          как шавка, обожди!»

Многое мешается в поэтических сосудах: литературная жизнь и краски пейзажа, соль событийности и бессюжетность бытия, напряженные вибрации чувственного мира и отстраненная тишина вглядывания в запредельность.
Именно такая смесь и интересна, именно она и служит делу роста читательской души.
…Грустно-ностальгическая интонация совмещается с бурлением жизненной плазмы повседневности в поэзии Наталии Пунжиной, совмещается, давая объемный эффект поэтического действа:

Родная деревня. Храм вдали.
Крыльями машет мельница…
— Ты дом свой запомни!
— А надо ли?
Куда отчий дом денется?
— Смотри же, смотри во все глаза,
Родное вбирай истово!
И сердце сумеет тебе подсказать
Как на ветрах выстоять…

…Глобальные мотивы просвечивают тонкими космическими нитями поэтическую мистерию Николая Ерёмина, и вспыхивают они строчками — нити эти — золотясь на волшебном солнце духа:

Поэзия, музыка, живопись
И древняя архитектура…
В душе моей — космоса клинопись
И звездная клавиатура…
Похоже, я счастлив вполне
Всему, что во мне и вовне…
И все-таки — просто беда! –
Чего-то мне все ж не хвата…

Метафизика Ерёмина иронична, она интересно комбинирует разные слои действительности:

Дно и поверхность моря — богоравны…
Но разные у них кардиограммы…
Какой из них доверишься, поэт?
Ведь выбора, увы, по сути, нет…

…Звук поэзии Сергея Прохорова бодр, силен; какие б трагедии ни вершились, разносится он смысловыми накатами строчек, и духовные скрипки, ощущаемые читателем, вселяют надежду:

Мы нежные люди,
Мы солнышку рады,
Мы музыку любим,
А слышим снаряды.
Уберегусь ли
На огненном вскрике?
Мне лучше б на гуслях,
Мне лучше б на скрипке.

Мощно обозначается необходимое действие; необходимое — для рождения стихов, и сложность оного подтверждает лишний раз сложность поэтической тропы:

Меж днями лет провел черту я,
Как нить по шву,
Себя стихами четвертуя –
Тем и живу.
И если выпаду строкою,
Почуяв боль,
Ее заштопаю такою
Самим собой.

Бодр и высок дух очередного номера журнала, и многое он может дать чуткому читателю.





Обзор журнала «Персона PLUS», № 1, 2023


…Таинственно пройдет «Персона PLUS», № 1, 2023, драпируясь в поэтические одежды и неся пестрый букет, составленный из великолепных созвучий…
…Тонкое туше звука, нежное прикосновение к клавишам слов демонстрирует Константин Кедров-Челищев:

Где спряталось мое сердце
Напуганное этим миром
Оно затаилось в этих стихах
И в тех которые еще не возникли

Оно в тех вещах которые любила Елена
Еще не утративших земную форму
В изображеньях хранящих ее очертанья

Смерть переходит в бесконечное лучение строк, протянутых в седые и сияющие недра вечности…
Константин Кедров-Челищев ловит невыразимое, декларируя со стоической нежностью:

Вдаль уходит звездная дорога
По которой мысль идет скользя
Музыка такая недотрога
Что о ней и говорить нельзя

Сердце переполнено тобою
Дрожь Шопена даже в тишине
Я с тобою я всегда с тобою
Умоляю помни обо мне

…Легкость снега и значительность музыки своеобразно фокусируются в поэзии Любови Берёзкиной:

Ожидается снег, даже вьюга
в пять часов три минуты зимы,
на ветру отрываясь от звука,
тишиною становимся мы

и теплом белотелым, двуногим,
что само по себе — ни о чем,
если нет одинокой дороги
с камышовым ее словарем…

Ее стих всегда таинственен, и оттеночная игра звучит настолько всерьез, что дело поэзии — как постижения яви — становится не-сом-ненным.
Из будущей книги «Преодоление» разворачиваются ленты стихотворений Евгения Степанова:

Дача избегает городских заскоков.
Тихо — слышу сосен робкие шаги.
Над землей летает бабочка-Набоков,
Вырастают флоксы-Хлебников-Айги.

Тихо — слышу эхо праведного праха.
Тихо — в спячке лихо — оживает прах.
И сидит на ветке маленькая птаха
И гипнотизирует будущего крах.

Мир природной конкретики гипнотически переплетается с поэтическим космосом, доказывая, насколько органически все соединяется в мире…
А вот — краткая строка: легкая, летящая, наполненная мелькающими огоньками смыслов:

Тут мир настоящий —
Берез и стрекоз.
Тут Будда будящий,
Летящий Христос.

Тут домик из бруса,
Крыльцо и скамья,
Терраса, Таруса —
Речушка моя.

Тут небо не хмуро
Дождем подмигнет.
Тут мне дядя Юра,
Как Бог, подмогнет.

Плотно насыщенные стихи Екатерины Вавиловой-Комаровой воспринимаются как удивительные цветы озарений и ощущений:

Ты смотришь на меня
                                 влюбленными глазами,
И точно так же я в глаза твои смотрю,
Одним далеким днем случилось это с нами,
С тех пор стоят часы, назло календарю.

И больше от тебя мне никуда не деться,
Ты стал моим огнем и каменной стеной,
Во мне теперь твое как будто бьется сердце,
Я не могу дышать, когда ты не со мной.

И, таинственно проходящая меж прагматикой и эгоизмом «Персона PlUS», обещает тонкость и нежность тому, кто способен понять красоту поэтического слова…





Обзор журнала «Зинзивер», № 3, 2023


Апрель… заиграл в свою свирель; незаметно откликнулись почки, расцвечивая реальность, балансирующую вечно между светом и тьмой…
Но — весенние песни «Зинзивера» полны светлыми стремленьями, ибо подлинность поэзии – всегда от небесной вертикали.
…Колоритно вспыхнет «Фиолетовая бездна», представленная Юрием Казариным, вовлекая в себя симфоническим звучанием поэтических текстов:

Клюв у времени в крови,
у воды темнеют очи —
очи боли и любви:
вечность по ночам короче —
клюв у времени в крови,
это первой смерти завязь —
птичку страхом принесло:
пролетели, убиваясь,
сквозь оконное стекло —
в доме страшно и светло,
в небе узкие осколки,
с первородной синевой —
до утра глотают волки —
пустоты беззвучный вой.

Порою стихотворение у Казарина — одна, причудливым орнаментом представленная строка, разбитая согласно рифмо-делению; такова уникальная смысловая плотность произведений поэта. Они, минуя преграды времени, представляют собой своеобразный алхимический мир метафор и мысли, рифмы и эпитетов.
…А смерть, обещающая последнюю расшифровку поэтической мудрости, дается с верой в бессмертие:

Умрешь — и узнаешь,
какие ты пишешь стихи:
последней душой вылетаешь,
как ласточка из-под стрехи.

И видишь последнюю воду,
и знает последняя дрожь,
какую такую погоду
ты завтра сюда приведешь.

…Очень нежно и очень по-женски колышутся на эсхатологическом ветру времен тонкие и трепетные листочки стихов Натальи Разувакиной:

Я вдоль тебя лежу-лечу-пою
И ощущаю худенькость свою,
Тростинковость Тристановой печали.
В начале мы наверное в конце
Предстали мы пред Божие лице
Без запятых, чтоб мы не различали…

Прелестны эти «худенькость» и «тростинковость», эта выразительная неправильность слов, придающая речи поэта дополнительное обаяние; великолепна и скорость, на которой развиваются стихи Разувакиной — точно исследует ею пресловутую скорость жизни: когда между детским садом и могилой оказываются… две секунды.

Стихи Любови Берёзкиной максимально выразительны: звуком, сравнениями, они – обходясь без больших букв – словно проступают из массы яви. Проступают, чтобы заявить: мы были всегда.
И – будем:

воздух пропитан сиропом, как торт,
как белый сухой бисквит,
свет раскрывает огромный рот,
но все равно молчит,
и, как большая слеза,
оса ползет по щеке плода,
и даже когда открываешь глаза —
в них свет и вода

…Вода жизни, которую дарит, таинственно мерцая, запредельный свет…
Сложна геометрия поэзии Сергея Бирюкова; она вызывает множество ассоциаций, несет в себе слои культурологического подтекста. Это поэзия, настоянная на молитве и алхимическом эксперименте:

по ступеням возносишься к небу
где молилась Господу Дева Мария
где молитва от слова до слова
достигала вершины
и ниспадала
одеяньем
платком осиянным

…Жизнь, льющаяся разнообразной плазмой — с огнями самоосуждения, с парадоксами сопоставлений себя с другими, с тригонометрией приятия и не-приятия себя, — густо вливается в строки поэзии Евгения Степа-нова:

Я живу, как лузер и как голь,
        не воспринимаю жизнь как няню.
Просто заговариваю боль тем,
                   что потихоньку графоманю.

Я живу, эпоху не кляня, как судьба,
                              шутя, предначертала.
Не похвалит в «Знамени» меня
              за мои книжонки Ольга Балла.

Знаю, что талантик мой смешной,
             только не считаю это драмой.
Ведь когда любимая со мной,
       все равно я самый-самый-самый.

Лучезарный кристалл любви пронизывает своими снежно-золотыми лучами свод, постепенно творимый поэтом.

Жесткими красками рисуется портрет современника. И не может быть иначе в мире, отторгающим гуманитарные ценности все больше и больше:

...И еще одного обломала эпоха,
А точней, не эпоха, а черт знает что.
Вот он вышел во дворик, поэт-выпивоха,
В этом некогда классном (от Зайца!) пальто.

Вот он вышел. И сел покурить на скамейку.
И ему тяжело, а, быть может, начхать,
Что он вновь накропал р я д о в у ю статейку.
Все равно все статейки выходят в печать.

Трагедия преодолевается стоицизмом, отсюда следует:

Тяжело, даже очень, однако
У меня есть работа, жилье.
А еще появилась собака.
Это счастье – погладить ее.

…Поэзия Евгения Степанова, своеобразно соединяя иронию и метафизику, всегда воспевает жизнь.

Интересно строятся рассказы Олега Рябова; их внешняя, бытовая сторона — со скарбом жизни, с ее прожилками бессмысленности, усталости, абсурда — сочетается с ощущением магических мерцаний, которые ощутил поэт и прозаик и перенес, разработав индивидуальную стилистику, в мир своих рассказов.

Глубокое  исследование Бориса Колы-магина «Лев Толстой и андеграунд» и рецензии, представленные ближе к завершению номера журнала, своеобразно зажгут словесные фонари, освещая определенные коридоры литературного процесса.

Словом, песни «Зинзивера» адресованы чутким душам и сердцам, не окосневшим в слоях равнодушия и прагматизма, и песни эти протягиваются в вечность, всегда более благосклонную к художественному слову, нежели современность.

Александр БАЛТИН



 
 




Яндекс.Метрика
      © Вест-Консалтинг 2008-2022 г.