Литературные известия
ПодписатьсяПодписаться 

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Видео

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


     

Недвижимость в Берлине
Яндекс.Метрика
Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов




Гвозди номера № 11-12 (197-198), 2021 г.



Владимир ФОМИН


Владимир Фомин — поэт, автор многих публикаций. Родился в 1983 году в Москве. Член СП ХХI века с 2020 года. Работает в ГБОУ ВО МГМСУ им. А. И. Евдокимова (врач-хирург, доцент кафедры хирургии).



СЕРЫЙ И СЕРОСТЬ

«Чем больше серости, тем она коричневее»
Г. Е. Малкин

Серый — какое странное слово. Вроде бы ничего отталкивающего в нем нет, а наоборот присутствует какой-то незримый посыл к светлым исходам. Кто-то даже скажет, что это один из наиболее загадочных цветов, так как любая штриховка или зарисовка карандашом не передает палитру красок, но способна выразить то или иное настроение автора, очевидцев к кадру-мгновению, что посчастливилось запечатлеть.
Для меня этот термин весьма многогранен, но уже при первых упоминаниях от него веет тоской, печалью и какой-то непреодолимой грустью. Серое небо — это еще далеко не грозовые свинцовые тучи, но уже и не ясный небосвод с восхитительной голубизной, присущей летней поре, или глубокими синими тонами, отмечаемыми на зимнем морозном, ясном небе. Серая пелена, что появляется в финале осенних погодных мучений перед плавным переходом к началу зимы, является логичным следствием увядания природных настроений, целого этапа нашей жизни, а также квинтэссенцией ощущений от окружающего нас мира.

                            * * *

Небесный простор стал весь серого цвета.
Пропали и краски, как в старом кино.
Нигде не играют мелодии лета,
Да ярких картин не видать уж давно.

Весь мир превратился в унылую пьесу,
Где нудный сюжет, что читали не раз.
Из вечных дождей разорвать бы завесу,
Вдруг солнце пробьется на миг или час.

Небесный простор, как души отраженье,
Тут столько печали, что не передать.
И с каждой минутой все крепче сомненье,
Что осень подарит нам краски опять…

Серое небо и серые цвета улиц, данное унылое сочетание красок является прямым следствием реальности — однотонно, однотипно, весьма заурядно. Сейчас я не пытаюсь указать на занудство режима и опостылевшие всем маски и правила, нет. Я говорю о весьма скудном понимании самой сущности жизни. Как роботы мы движемся по условно принятой траектории, в рамках определенных правил и законов, без чувства той самой свободы, а также «свежести» жизненного вкуса.
Вся эта рутина не может не оставлять свой след-отпечаток на жизни, что локально выражается в хандре всего внешнего мира, а это в свою очередь активно диктуется самой погодой. Монотонность хороша на определенном этапе и в определенных условиях, но ее перманентное ощущение влечет только лишь к разочарованию и фрустрации, дистимии и угасанию любых жизненных начал, порывов, стремлений. Как в молочном тумане растворяется все сущее, так и в данной серой массе красок теряется след самой жизни, ее яркости, неповторимости, самобытности.
Не следует считать, что наличие обилия серого уже априори означает финал и безысходность. Тут бы я не ставил два этих термина со знаком тождества. Финал в понимании природной естественной смены сезонов означает лишь переход к новому циклу, новому витку жизненной кривой, новой спирали чередования времен года. Финал осени является началом зимы и, как следствие, подготовки к старту новой жизни — весеннему пробуждению. Но вот безысходность является уже конечной точкой падения, влекущей ту самую депрессию, уныние, тоску. Здесь эти серые цвета выступают как приправа, своеобразный «усилитель вкуса», выражаясь гастрономическим языком.
Серый цвет не самостоятелен, но в полной мере может давить на человека и создавать то самое гнетущее ощущение восприятия жизни. А что если рассмотреть серый цвет абстрактно? Определенный символизм прослеживается не только от увиденного, но и от воспринятого сердцем, душой. Абстрактная трактовка серого позволяет разглядеть дотоле сокрытые смыслы этой палитры — ее заурядность. Да, как и с внешним заурядным и несколько мрачным восприятием мира, так и с принятием этой окраски для личностной характеристики людей, серый цвет как никакой иной является наиболее подходящим.
Со мной, думается мне, согласятся многие: человек сам по себе индивидуален и неповторим. Об этом говорит и научный подход — геном человека является уникальным сложнейшим кодом, полностью не повторяющимся в популяции дважды одинаково. В тоже время сам человек отличается от остальных представителей расы не только набором хромосом и последовательностью ДНК, а в этом коде заложена вся информация, выделяющая индивидуальность в каждом из нас: цвет глаз, волос, рост, вес, интеллект, тембр голоса, вариативность походки и миллионы/миллиарды отличительных нюансов.
Вы спросите причем тут серый цвет? К сожалению, все это многообразие чахнет, когда мы используем термин «серость человеческих масс». Да, серое вещество головного мозга это важная составляющая когнитивных процессов, но «серость» окружающих людей и их торпидность в восприятии всего нового, передового, взрывного, а главное прогрессивного и нужного является не просто демотиватором, а разрушающей составляющей всего прогресса жизни.
Что может быть ужаснее болота, в котором утопают идеи, желания, стремления? Именно подобное происходит при столкновении с равнодушием и упертостью тех самых «серых» масс, особенно власть имущих. Никто не горит желанием вычленить из потока однотонности свежие решения и дать дорогу тому, кто ее осилит. Нет! Всеми мыслимыми и немыслимыми усилиями эта биомасса будет упираться, противиться, городить препятствия, лишь бы никто не проскочил на тот же уровень, что и они. А если выше? Это недопустимо с их точки зрения, ведь свое место они зарабатывали потом и кровью, но только закулисной, кулуарной борьбы: не один на один, глаза в глаза, а со спины, разящими ударами подстав, провокаций, доносов и прочей недостойной деятельности.

                    * * *

Я презираю в людях серость.
Она — ужаснейший порок.
Ведь каждый жаждет, чтоб кусок
Себе урвать он мог за смелость,

За ум, смекалку, все свершенья,
Которых, к слову, просто нет,
Как нет и собственных побед,
Но слыть великим есть стремленье.

Одни горбатятся в надежде,
Что сами смогут все постичь.
А серость ноет, чтоб достичь
Высот повыше. Но невежде

Все эти блага явно лишни.
Зачем брать власть, коль хил умом?
И ведь берут, а уж потом
Сидят до гроба еле слышны,

Когда над ними кто сильнее,
А вот кто ниже — раб, плебей,
Их унижают иль взашей,
Раз те по статусу слабее.

И так вся серость проживает,
Служа одним, гнобя других,
Тех, кто не носит «золотых»,
А к высшей правде призывает.

Вот потому я презираю,
Когда вокруг лишь серость масс.
Надеюсь, что настанет час —
И свергну их я, обещаю!

Ну, а пока, скрепя зубами,
Сжимая крепко кулаки,
Путь сам не лорд, а от сохи,
Прорвусь своими я мозгами,

На зависть серости у власти,
Что засиделась у руля
Лишь в ожидании рубля.
Ну, вот он я явился: «Здрасьте»!

Можно ли осуждать подобных людей? Наверное, можно и нужно, но вот только это не поведение одного или нескольких лиц. Так живет большинство, просто потому что так проще, удобнее; так допустимо. Само общество создает условия для формирования подобных индивидов. Ярко высмеянные порочные представители верхушки власти в «Ревизоре» Н. В. Гоголя (1838 г.) не стали поводом для смены жизненного курса. Разве сегодня, почти два столетия спустя, нет современных городничих Антон Антоновичей, судей Ляпкиных-Тяпкиных, организаторов и руководителей как Земляника? Они были, есть и будут, потому что система дает такой шанс, а вот появление очередного М. В. Ломоносова — уже событие. Да, его талант, яркость, незаурядность уникальны, но еще более уникален его путь на вершину научного Олимпа. Наверное, именно поэтому большинство и выбирает проторенную дорожку с наименьшим сопротивлением — «серость масс».
Быть «белой» вороной является чем-то унизительным, недопустимым. Хорошо, я бы согласился с определенными доводами, но ведь на сегодняшний день все, что выступает за рамки общественных норм, является модным, допустимым и даже привлекательным.

Расизм «в обратку» (фрагмент)

С экранов ложь и лицемерье,
А также «бодипозитив».
Нет эталонов ни в размере,
Ни в красоте. Иной мотив

Отныне правит балом моды —
Любой дефект теперь красив.
И пусть вокруг одни уроды —
Их кличут — «бодипозитив»…

Модно все, что является вычурным, зачастую безвкусным и даже отталкивающим. Само понятие норма в последнее время все больше и больше подвергается пересмотру с точки зрения расширения границ и граней, дабы вписать и оправдать все возможные девиации, присущие современному человеку, обществу, культуре. Отсюда и не понятно мне неприятие «белых ворон» не в моде или культуре, а в науке и в повседневной жизни. Признайте, что кто-то может, а по сути должен быть талантливее Вас. Не потому, что Вы слабы, а потому что по закону жанра нет предела совершенству и любые достижения и рекорды должны подвергаться повторению и улучшению.
Это же прекрасно, если ученик превзойдет своего учителя? Для подобного и живут педагоги, менторы, тьюторы, наставники. Должны жить! Но, увы, подобная чистота мышления является скорее утопичной в современном мире, нежели нормой поведения.
«И глупец, когда молчит, может показаться мудрым, и затворяющий уста свои — благоразумным» (Библия, Притчи Соломона 17:28). Сложно спорить с более чем двухтысячелетней мудростью, но ведь именно в этом молчании и кроется все зло и вся слабость человека. Как не вспомнить здесь изречения Ф. Бэкона «Молчание — добродетель дураков» или Т. Карлейла «Речь — удел человека; молчание — удел Бога, но и зверя, и смерти… А потому мы должны постигнуть оба искусства»… Оба этих высказывания не отвергают речи и, как следствие, попыток пробиться, достучаться, быть услышанным.
Тогда почему же «белые вороны» не могут прорваться через эту «серую» пелену сознания масс, через сопротивление ординарности, где конкурентная борьба «де-юре» не выглядит подобной «де-факто».
В жизни работает только один закон — «закон джунглей». Кто сильнее, удачливее, кто выше — тот и будет у власти, тот до конца не отдаст бразды правления, не уступит свой подиум, Олимп, место, а станет всеми мыслимыми и немыслимыми способами угнетать, давить, гнобить, унижать, душить любую чужеродную, опасную, непонятную или непостижимую для них инициативу. Такой подход не дестабилизирует общество, не приводит к глобальным катаклизмам, не рушит устои жизни, но разве он оправдан, если прогресс и сама жизнь стоят на месте лишь потому, что кто-то не в состоянии осилить это движение?
«Дорогу осилит идущий»! Так, может хватит искусственно тормозить неугодных и «опасных» для себя людей в пользу собственной слабости и хилости, страхов и опасений, заурядности и серости…

                              * * *

О серых людишках известно немало,
Вот только прорваться сквозь армию масс
И было не просто, еще хуже стало,
А что будет дальше — никто же из нас

Не знает и даже представить не может:
Сорняк расцветает от капли воды.
А тот кто растет, да себя вечно гложет,
Чтоб в мире ценился он лишь за труды,

Тот будет, увы, ждать судьбы позволенья,
Надеясь на счастье, удачу ловя.
А серость втихую и без сожаленья
Займет все пространство, себе куш урвя.

Достойно прожить — это крайне не просто,
И для большинства это только мечты.
Судьбы я хозяин, претит роль мне гостя —
Таков жизни путь. А что выберешь ты?

Серый — какое странное слово. Вроде бы ничего отталкивающего в нем нет, но, к сожалению, при рассмотрении в отрыве от природы, где этот цвет также не является выделяющимся и ослепительно-притягательным, данный термин не несет в себе конструктивизма, позитива и какого-то исхода или решения. Скорее рутину и унылость, печаль и заурядность следует представлять при размышлениях о семантике данного слова.
А может, и семантике всей нашей действительности…



 
 




      © Вест-Консалтинг 2008 г.