Литературные известия
ПодписатьсяПодписаться 

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Видео

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


     

Недвижимость в Берлине
Яндекс.Метрика
Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов




Гвозди номера № 07 (171), 2019 г.



Инна РЯХОВСКАЯ

 

ЖИВУ, ДЫШУ, ЛЮБЛЮ



Инна Ряховская — поэт. Выпускница филологического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова. Живет и работает в Москве. Автор многих публикаций. Член Союза писателей Москвы и Союза писателей ХХI века.



* * *

Кружила пластинка, кружила...
Какой это было зимой?
И мама, и папа — все живы,
и все были рядом со мной.

И елки светящийся кокон
являл из заветных глубин
снегурочки вьющийся локон,
шары, золотой мандарин,

и красный кафтан Дед Мороза,
и блестки на каждой игле,
звезду на верхушке, и роза,
алея, цвела в хрустале.

И радость тех давних застолий
сегодня дохнула теплом,
бесхитростной жизнью простою,
семейной любви волшебством.

Год новый двадцатого века
в кромешный летел снегопад.
И пели Бернес и Шульженко.
И все подпевали им в лад.



МАМИНО ПИСЬМО

Прикоснусь губами к старому конверту,
а в конверте этом — мамино письмо,
почерк торопливый, мамины советы,
мамины словечки, мамино тепло.

Праздники и будни, хлопоты, заботы,
жизни повседневной заведенный ход.
Музыки волшебной оборвались ноты,
на полвека в прошлое время не вернет.

Слезы сами катятся неостановимо.
Все ушло, как не было, превратилось в прах,
стало серым пеплом и полынным дымом.
Только поцелуев память на губах...



* * *

Там, за окном, серебрясь,
Бездна ночная глядит.
Музыки снежная вязь
Кружит, тревожит, манит.
Этот вселенский полет,
Этот бессонный магнит.
Неудержимо влечет
Мыслей и чувств лабиринт.
Рушатся связи, и быт,
И притяженье земли.
Путь в неизвестность открыт —
Крылья души проросли.



СИРЕНЬ

Под сенью сумерек лиловых
сирени, опушившей сад,
кружащим голову покровом
невероятный аромат
укрыл несовершенство жизни,
сарай, уродливый забор,
и лепестков душистых брызги
к себе приковывают взор.
О, щедрость красоты безмерной,
подаренной невесть за что!
Ищу в цветках я суеверно
заветный пятый лепесток.
Как в детстве: загадать желанье
и знать, что сбудется оно.
Ведь было сказано в Писаньи:
"Просите — будет вам дано".
Не нагляжусь, в оцепененьи,
заговоренная, стою.
И в буйстве майского цветенья
Я вновь живу, дышу, люблю.



* * *

Как будто постарался Рафаэль,
так нежно и округло, и покато
свод неба парусит. Несется птичья трель,
ей в унисон — трамвайное стаккато.
И женский завораживает взгляд,
и в каждой брезжит чудный лик Мадонны.
Черемухи дурманит аромат,
и правят мая благодатные резоны.
В весенней улочке, где праздничный модерн
соседствует с ампирной простотою
в кафешке кофе крепкого настоя
прихлебывать, когда закат померк,
и с другом тихо, так — о том, о сем —
вести неторопливую беседу,
и ни о чем тяжелом и дурном
хоть в этот миг не думать и не ведать.
Смеяться, увлекаться и острить,
отдавшись речи вольному теченью…
В лиловых сумерках рассыплют фонари
мерцающее золото свеченья.
И пусть на время, примирясь с судьбой,
почувствовать, как отпускает сердце боль.



В ПОЕЗДЕ

Я давно не ездила на поезде —
самолет привычнее мне стал.
Помнишь, как гудков веселых посвистом
заполошный нас встречал вокзал,
на посадке крики и сумятицу,
мамин на дорожку поцелуй,
ситцево-поплиновые платьица,
крик носильщика: "Посторонись! Не озоруй!"?
Как мелькали мимо полустаночки,
деревеньки, церкви и плетни,
как взлетали ярко полушалочки:
"В добрый путь", — махали нам они.
На стоянках — женщины горластые,
молодой картошки аромат,
огурцы колючие, бокастые,
с воблой старый инвалид-солдат,
курских яблок смачное хрустение,
тульский пряничек душист, медов, упруг.
Радость распирала средостение,
и попутчик был мне брат и друг.
Вместе ели жареную курицу,
на перронах купленную снедь.
За окном неслись домишки, улицы,
поле, солнца огненная медь,
Украина: стайки хат беленые,
строй пирамидальных тополей,
палисады, мальвы с терриконами —
повседневность мирная людей.
В тамбуре веселой сигаретою
разжигали долгий разговор,
тайнами делились и секретами
под колес ритмичный перебор.
И про тех, что в жизни нас обидели...
Другу не решишься поверять
то, что можно без причины видимой
вдруг случайному знакомцу рассказать.
Молодые, искренние, дерзкие
(анекдоты, песни да стихи),
и бескомпромиссные, и резкие,
с ворохом наивной чепухи…
Ложечка звенела в подстаканнике,
темным янтарем качался чай.
Мимо рощи, луга и ольшаника
к морю мчался поезд, в южный край...

Ехать бы и ехать так без цели,
чтоб сменялись реки и леса,
чтоб навстречу поезду летели
и в глаза глядели небеса.



* * *

Родившись у Черного моря,
люблю я безбрежный простор.
Глубь неба и моря там спорят,
не сыщет преграды взор.
И бережно память лелеет
тех запахов, красок букет,
и бархатной ночи лепет,
и благоуханный рассвет,
и ропот волны бирюзовой,
молчание камня и свет,
и нежные зори, и зовы,
и образы тех, кого нет.
Ушли, растворились в высях,
в пространствах неведомых сфер...
Тянусь к ним душой и мыслью
барьеров земных поверх
и через всю невозможность:
Спаси, сохрани, помоги!
А чайка с криком тревожным
все чертит и чертит круги...



 
 




      ©Вест Консалтинг 2008 г.