Литературные известия
ПодписатьсяПодписаться 

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


     

Недвижимость в Берлине
Яндекс.Метрика
Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов




Гвозди номера № 04 (168), 2019 г.



Людмила ОСОКИНА

 

ЗАРПЛАТНЫЙ ДЕНЬ
(Рассказ)



Людмила Осокина — поэт, прозаик. Родилась в 1960 году в г. Барнауле Алтайского края. Окончила Московский государственный историко-архивный институт. Печаталась в журналах "Юность", "Дети Ра", "Эолова арфа", газетах "НГ Ex libris", "Московский комсомолец", альманахах "День поэзии‑2010", "45‑я параллель" и многих других изданиях. Автор нескольких книг стихов и прозы. Живет в Москве.

Все-таки тяжко получать зарплату раз в месяц. Сначала приходится долго-долго ждать, доживать до получки, можно сказать, ползком ползти, проявляя чудеса выживания, существования без денег в самых различных ситуациях. Потом, когда ты до этого вожделенного числа доползешь!.. Боже, что может начаться! Начинает крышу срывать и шарики за ролики закручивать. И эта получка как придет к тебе, как тройка удалая за считанные дни, а то и часы, унесется, оставляя тебя опять с пустым карманом следующего своего прихода дожидаться.
Начинаешь зарекаться, что нет, мол, вот в следующий раз я так все хорошо распланирую, что ни одна копейка зря не уйдет, ни один рубль не проскочит! Все только на нужное и необходимое. И ничего сверх запланированного: ни-ни! Но… в следующий раз все повторяется с прежним размахом…
Как и в этот раз, в мою февральскую зарплату…
Зарплатный день у нас — 8‑го числа. (Можно обвести это вожделенное число красным цветом, чтобы его из далекого прекрасного будущего было видно!) Иногда и раньше выдавали — 6‑го, например, если 8‑е было выходным или праздником, а в некоторых, особо торжественных случаях, допустим, перед Новым годом, могли и вовсе в последних числах месяца выдать.
Прошлую зарплату, январскую, я получила аж 26‑го декабря (вместо 8‑го января), так она, бедненькая, еще до Нового года и закончилась. Где ж, ей, несчастной, Новый год пережить?! Новый год он и не такие зарплаты в ничто обращал. Много народу после Новогодья по миру пошло с протянутой рукой денег занимать до получки. А у кого их займешь? Ни у кого нет, все не на лавочке сидели, а Новый год как порядочные люди отмечали.
В этот раз 8‑е число попадало на воскресенье. Значит, зарплату могли перечислить раньше, в пятницу, 6‑го числа. Но это если на сберегательную книжку, а на кредитную карточку деньги попадали только через 12 часов после отправки. Значит, если в пятницу днем их отправили, тогда в субботу после 12 дня их можно было обнаружить, а если нет, тогда ждать этот благословенный вклад можно было только во вторник, поскольку в понедельник его должны были только отправить, если, конечно, не отправили до этого в пятницу. Ну, а если не отправили в пятницу, то плохи дела, тогда стучать зубами придется до вторника, а это о‑е-ей как долго! Вторник — это тебе не суббота, целых четыре дня еще впереди!
Чтобы не мучить себя этим трудноразрешимым вопросом: есть деньги на карточке или нет, в субботу после двух часов дня я решила пойти и прояснить этот вопрос.
За мной зачем-то увязалась дочка. Как она сказала, просто так, чтобы прогуляться, а то якобы засиделась она дома. Денег она у меня ни на что просить не собирается, да и покупать ей особо ничего не нужно. Это все с самого начала выглядело подозрительно, это чтобы дочке да ничего не надо было? Кто в такое поверит? Наверное, она хочет усыпить мою бдительность. Ладно, поживем, увидим.
Взяла с собой только маленькую сумочку и пакет, хозяйственную сумку незачем брать, все равно надежд на то, что деньги уже на карточке, мало. И, как ни странно, даже хотелось, что их там все-таки не окажется. Так было бы даже спокойнее. Страшновато в такой ситуации, когда дочка рядом, да и вообще всю просто от безденежья трясет, обнаруживать какие-либо деньги. Это опасно, неизвестно, как я на их присутствие среагирую. А так за эти оставшиеся выходные можно было спокойно над судьбой этих несчастных, остающихся после раздачи всех долгов, денег поразмыслить. Хотя в любом случае их явно ни на что уже не хватало — размышляй не размышляй.
Ладно, пришли мы в банк, подошла я к банкомату. Для начал запросила баланс. Выдал, распечатал, вот они, родненькие — 5.300. Дошли-таки, родимые. Дождалась-таки.
Так, теперь главное — не суетиться. Не терять голову. Банкомат спрашивает: будут ли еще какие запросы, кроме баланса, если да, то нажмите сюда, если нет, то нажмите туда. Ну, конечно же, да, дорогой ты мой! Кто же просто так теперь от тебя без денег отойдет? Это нереально. Возьму-ка я для начала ни много ни мало — тысячу рублей, чтобы зайти в "Пятерочку", которая располагалась в двух шагах, и купить продукты. Из этих пяти тысяч тысячу я на продукты как раз и планировала. Так что я не нарушу тем самым никаких своих дальнейших планов, если возьму именно эту сумму. Итак, она уже в руках. Идем с дочкой в "Пятерочку".
Заходим в универсам. Все б ничего, мы бы так и прошли бы к продуктам в продуктовый супермаркет, который располагался на первом этаже, если бы на втором этаже не было универмага. Причем, очень дешевого универмага, по ценам сравнимого разве что с Измайловским рынком. Только на Измайловском рынке я покупала себе одежду и обувь, там баснословно низкие цены. Поэтому этот универмаг меня несравненно обрадовал, когда я его когда-то случайно обнаружила. Время от времени я покупала там кой-какие вещи: наволочки, например, за 25 рублей, тапочки за 80. Но это когда деньги были более-менее свободные. Только вот непонятно, зачем я в этот раз туда пошла? Мне там ничего не надо было. И дочка не хотела туда идти. Но я поднималась на второй этаж как завороженная, без всякой цели, просто так, для отдохновения души, или, может, для того, чтобы купить какую-либо мелочь, знаменуя тем самым окончание денежного поста.
Поднялись мы на второй этаж. Я подошла к прилавку со всякой всячиной и стала высматривать себе какой-нибудь крем (они здесь были дешевые, по 12–18 рублей, это радовало), может быть, еще и мыло. Дочка же кинулась к витрине с открытками, захотела приобрести открытку своему парню. Витрина располагалась справа и стояла совершенно отдельно, и на первый взгляд, за ней никто не присматривал. Дочка стала с интересом выбирать.
Я же стала рассматривать кремы, мыло и различные последующие предметы, лежащие на витрине, размышляя о том, что бы такое из всего этого купить. Кремов было слишком много: и дневные, и ночные, и вечерние, и питательные, и увлажняющие, и очищающие… Надо что-то выбрать, а что — вопрос вопросов. Выбор — всегда сложная штука. Итак, какой крем мне нужен: дневной или ночной? Или, может быть, вечерний? В принципе и тот, и другой, и третий, так как ни того, ни другого, ни третьего нет. А поскольку средства ограничены, придется выбирать: значит, что мне нужнее — дневной крем или ночной? Или, может быть, вечерний?.. А чем они, честно говоря, друг от друга отличаются? Неужели между ними такая существенная разница, чтобы огород городить, и людям головы заморачивать? О Боже, мне нужен просто крем, просто обыкновенный крем, и дневной, и ночной, и вечерний в одном флаконе, три в одном, как говорится. Зачем мне голову ломать над всем этим? Мало того, что денег в обрез, еще и у прилавка надо решать какие-то шарады! Раньше таких сложностей не было. В магазинах лежал один питательный крем "Янтарь", а для особо продвинутых дамочек был еще биокрем для век "Вечер". Если тебе нужен просто крем, то берешь "Янтарь", а если хочется чего-то такого особенного, то к твоим услугам не просто крем, а биокрем "Вечер". Все равно все эти крема, как бы они там не назывались, толку не приносили никакого, и смысл их существования был чисто успокоительный. Мне же крем (любой) нужен был для устранения эффекта стягивания после утреннего умывания, чтобы нормально ощущать свою морду лица в течение дня.
Дальше я обнаружила маску для волос, почему-то очень дешевую, всего за 22 рубля. Обычно импортные маски стоили не дешевле 120 рублей, наверное, поскольку эта наша, потому и дешевая. Потом мне на глаза попался лосьон для лица за 25 рублей, надо бы взять, у меня как раз последний закончился. Потом красные свечи за 12 рублей, которые я решила купить для активизации секторов любви и славы в нашей квартире по системе фэн-шуй. Мельком я поглядывала на дочку: как бы она не вздумала затырить открытку, она запросто могла это сделать, думая, что никто за стендом не наблюдает, а я увидела в этот момент продавщицу, сидящую в середине этой длинной витрины и поглядывающую на стенд.
Итак, для начала я взяла: крем питательный вечерний, маску для волос, лосьон ромашковый, две красных свечи и плюс дочкина открытка, итого 99 рублей — фигак — и вылетело! Ни за что ни про что! Грозное начальное предупреждение! После этого надо было срочно спускаться на первый этаж и начать покупать продукты, но разве я могла это так просто сделать? Процесс, как говорится, пошел, и душа требовала продолжения банкета.
Я перешла к следующей витрине, стоящей на пути моего следования. У этого столика продавалась одежда: кофты, юбки, брюки, лифчики. Но это все мне не требовалось. Еще давно меня привлекли висящие здесь дешевые лосины по 140 рублей. Лосины — это очень удобная вещь, для того, чтобы ходить по дому. Лосины, в которых я в данный момент ходила по дому, я покупала где-то года полтора назад, и они уже изрядно пообтрепались. Я мечтала купить себе новые, да и дочке заодно, потому что ей тоже не в чем было дома ходить. (Боже, почему именно в этот раз я решилась на эти покупки!) Дочка, подойдя к витрине, запала на какие-то лифчики, цена которых оказалась около 400 рублей. Ну уж нет! Чего захотела! Лифчики дороже 50 рублей я не покупаю. Итак, я потребовала себе двое лосин. Дочка отказывалась, говорила, что ей никакие лосины не нужны. Я была неумолима: как же, не нужны, еще как нужны, еще как, вот придем домой, посмотрим, как ты запоешь, нужны они тебе или нет, ты из них вылезать не будешь! Лосины я все-таки благополучно купила, выложив за них 280 рублей. После чего прошла в следующий отдел различных вещей.
Это был отдел самообслуживания: здесь висела разнообразная одежда, лежало белье, стояла обувь. Дочка пыталась разорить меня сначала на тапочки по цене 150 рублей, потом на кофту за 400 рублей (зачем ей кофты, да еще за 400 рублей?! — Ужас! У нее их столько!), но я была неумолима. Внимательно осмотрев ряды, я остановила свой выбор только на нижней майке ценой в 110 рублей.
Выйдя из этого отдела уже более-менее успокоенная, я прошла в расположенный рядом отдел сэконд-хэнда. Я туда, собственно, идти не хотела, меня тянула туда дочка, я решила одним глазом взглянуть на этот хэнд — может, что нужное да дешевенькое попадется. К хэндам в последнее время я уже интерес потеряла, вот годочков эдак шесть назад я бы в нем покуролесила! Да, были времена! Когда в первое время после перестройки эти хэнды у нас появились, это было здорово! Там за копейки можно было купить весьма достойные вещи. Но самым интересным был процесс поиска, вещи обычно лежали, сваленные в кучу в больших контейнерах, вот надо было нужную вещь в этих контейнерах найти, потом нести ее на весы, сколько потянет, столько и стоит. И была надежда, что найдешь очень хорошую вещь, и была надежда, что она окажется очень легкой. В таких хэндах я могла проводить по нескольку часов, занимаясь своеобразной тряпичной терапией. Но потом хэнды стали хужеть, вещи стали развешивать на плечики, или аккуратно складывать, цена была известна заранее, и стала она довольно значительной. Так неинтересно, всю поэзию убили, никакой тебе психотерапии.
Вот и этот секонд-хэнд оказался плохим, вещи уныло висели на вешалках вместе со своими ценниками, да и были они никудышные и дорогие, смотреть не на что. Мы уже вышли из отдела, повернулись уходить, как взгляд мой упал на стоящую неподалеку вешалку с одеждой, тоже хэндовская вешалка, наверное, там, в отделе, не уместилась. Я подошла, машинально стала перебирать вещи и почти сразу же наткнулась на стильный вельветовый пиджак зеленого цвета всего за 250 рублей. Правда, довольно маленького размера, почти впритык, но… он был зеленого, самого модного в этом году цвета, и я не могла уже его упустить.
Я взяла этот пиджак в руки с твердым намерением его купить, даже не примеряя. Дочка стала меня отговаривать. Как ни странно, меня стала отговаривать и продавщица, говоря, что пиджак мне будет мал и мне не имеет смысла его покупать. Откуда только такие противные продавщицы берутся? Такая же унылая и вредная, как весь ее замороченный отдел. Подумать только, такие вещи покупателю говорить, настроение портить перед покупкой! Все равно же я этот пиджак куплю, что бы мне эта тетка ни говорила! Гнать надо таких продавцов облезлой метлой, кто ж так торгует! Я вот сейчас принципиально примерю этот пиджак, и он окажется мне впору, и что тогда?
Я пошла примерять пиджак. На свитер он, конечно, не налез, ну так я же его не на свитер буду носить! Решила примерить без свитера. Все равно, немножко тесноват в проймах. А так ничего: и плечи, и рукава по длине впору. Так что — беру!
Продавщица, вместо того, чтобы выбить чек и завернуть пиджак, нашла в нем новый изъян и с удовольствием мне его продемонстрировала: спина у него, оказывается, залоснилась. Дура ты дура элементарная! Разве настоящего покупателя, который запал на вещь, такими мелочами остановишь? Психологию надо знать, подруга дорогая, прежде чем за прилавок становиться! Психологию не человека, но женщины! Тогда у тебя торговля пойдет, а так сгинешь со всей своей заморской дряхлятиной! Неизвестно еще, кто скорее скиснет, ты или твои никому ненужные останки вещей. Кланяться надо каждому покупателю в ножки, когда у тебя хоть что-то здесь берут, тебе, можно сказать, одолжение делают, а ты еще и недовольна. Ну и ну!
Пиджак в конце концов оказался все ж таки оплачен и завернут, и я, обозленная, вышла из этого затхлого угла.
Помню, как однажды в обувном магазине Le Monti я хотела купить темно-коричневые сабо на высокой танкетке. Так мне продавщица стала говорить, чтобы я эти сабо не покупала. Они мне, дескать, не идут, да и вообще они неудобные. Предлагала вместо этого взять какие-то серебристые босоножки на устойчивой плоской подошве. Но мне хотелось именно эти сабо, я специально, можно сказать, за ними и пришла, заранее их присмотрела. Мне хотелось именно на высокой подошве, именно темно-коричневого цвета… Но продавщица словно озверела, ни в какую не хотела, чтобы я брала именно эту обувь. Она выложила мне кучу доводов, почему не следует это делать. Вы, наверное, думаете, что она хотела всучить мне более дорогую вещь? Ничего подобного, сабо были дороже и намного. Увидев, что меня ничем не убедишь, она в итоге объявила, что нет нужного размера. Кому скажи, ведь не поверят, что такое может быть! Непонятно, чем руководствовалась тогда та продавщица: искренним желанием помочь, или настоять на своем, или желанием навредить, всучить ту вещь, которая не нравится, чтобы испортить настроение. Можно предполагать, что угодно, вряд ли можно угадать наверняка. Босоножки тоже были ничего: и удобные, и красивые, и цвет ничего, и цена тоже… Я решила последовать совету продавщицы и купить их. Но душа у меня к ним не лежала. И все время, сколько я их не носила, я вспоминала о тех, не купленных, сабо и переживала. Не знаю, может быть, если бы я их купила, я уже и не была бы в таком восторге, наверное, обнаружились какие-то скрытые изъяны, и они бы мне разонравились, но поскольку я их не купила, то они остались во мне как самое светлое воспоминание. Поэтому, вспомнив тот случай, в этот раз я подобной нахалке не уступила. В конце концов, носить вещь придется мне, а не ей, поэтому нечего тут лезть со своими советами.
Пора спускаться вниз, в продуктовый отдел. От тысячи осталось 250 рублей. И какие же продукты на них можно закупить? Но банк рядом, в случае чего можно еще раз к банкомату наведаться.
Спустились. Оставили сумку с вещами в камере хранения, взяли корзинку. Для начала прошли в дальний угол, где находятся всякие чистяще-моющие средства. Почему туда? Наверное, потому, что переход к продуктам должен быть плавным. Нам, конечно, нужны чистящие-моющие, у меня кое-что из них записано в плане покупок: мыло, зубная паста, шампунь дешевый типа "Ласковой мамы", "Доместос" для туалета… Но не на последние же 250 рублей их покупать! Ну ладно, посмотрим-прикинем… Просто так, чтобы посмотреть: что здесь из того, что мне нужно, есть и какие на это цены… Отойти-то ни с чем всегда можно. А смотреть — никому не возбраняется! Так… Зубные пасты… Дома "Блендамет" уже на исходе, а здесь есть, но дорогущий — 36 рублей! Куда это годится? Ну, он и раньше столько стоил. Но то было раньше, а сейчас у меня деньги не в том количестве, чтобы блендаметы покупать, поэтому такой дорогой нам не подходит. Так, здесь что? Мыло туалетное… Выбор есть, а взять нечего, черт-те что лежит! Нет, чтобы "Люкс" или "Люксию" положить, глядишь, один кусок и взяла бы… Нет, какую-то дрянь положили: детское "Тик-так", детское с чередой, "Fa" с запахом морских просторов. Не просторами, а синькой от этого "Fa" воняет, сдохнуть можно, и стоит дорого — 14 рублей, нет, не возьму. А это что? "Цветы любви". Наше производство. Отдельным куском это мыло не смотрится, а вот вкупе, когда их 6 штук в одной упаковке, да по цене 26 рублей за всю дюжину!.. Это меня вдохновляет, надо взять. Не качеством, так хоть количеством выиграю, если больше нечем взять. Беру.
Так, дальше что у нас? Шампуни идут: "Шаума", "Пантин про Ви", еще какие-то… Дорогущие все. "Ласковой мамы" нет нигде. Так, не буду брать, проходим мимо.
Дочке приглянулся какой-то гель для душа рублей за 60 (с лишним!). Она решила его затырить. О нет, только не здесь, только не сейчас, к чему мне еще и это испытание, вон сколько всего навалилось! Строго-настрого запретила ей это делать, не только сейчас, но и в принципе. Она стала меня умолять, чтобы я позволила ей затырить, ведь это так просто — затырить здесь гель, когда еще такой случай представится… Представится еще, представится, как-нибудь без меня это все, без меня… У меня и так нервы ни к черту, понятно, что в любом случае она будет это делать, запрещай ни запрещай. Все равно что-нибудь сопрет, когда меня рядом не будет, что ей стоит, как я могу ей это запретить? Однажды она приладилась таскать косметику в "Арбат-Престиже", пока ее не поймали. Она была тогда несовершеннолетняя, пришлось мне за нее отвечать. Вызвали меня на административную комиссию, разобрали, наслушалась всяческой морали за то, что плохо ее воспитывала. Правда, потом нам в качестве помощи от МВД колбасу давали. Чтобы не воровали. Придумать же такое! Только при чем здесь колбаса, мы же не колбасу воровали, а косметику, надо было косметику и выдавать бесплатно. Но до этого наши органы еще не доросли, до такой сознательности. Но сейчас, если что произойдет, на колбасу уже рассчитывать не придется, могут элементарно посадить, если сумма украденного превысит размер одной минимальной зарплаты. Тогда, после поимки, дочка надолго вразумилась, а вот сейчас опять взялась за старое. Ну вот как ее опять вразумлять? Жизнь ее в итоге вразумит, а мне это не под силу. Сказала, чтобы ничего сейчас не тырила, я ей лучше куплю этот гель. Дочка согласилась. Положили гель в корзину — 67 рублей! Ну на фига нам этот гель сейчас? Я вообще не понимаю предназначения такой вещи, как гель для душа. По-моему, реально вымыться можно только мылом, а для чего тогда гель? Понятно для чего — для отъема денег у населения. Ладно, пойдем дальше, чего уж мне-то волноваться? Я этот гель купила разово, в качестве исключения, другой раз этот номер со мной не пройдет! Я — не дура!
Дальше нам на пути попался "Доместос" в двух видах: с зеленой наклейкой и с желтой. С желтой показался привлекательнее. Положили в корзину, еще 30 рублей. Но он вроде был запланирован. Правда, под какие шиши — неизвестно. "А вот это, — сказала дочка, беря с полки какую-то фигнюшку стоимостью в 45 рублей, — это для освежения туалета, наливаешь вот это вот сюда, подвешиваешь на унитаз под ободок — все время будет свежий запах, мочой вонять не будет". Я покорно положила фигнюшку в корзину. Да, туалет у нас в последнее время явно воняет мочой, а вот когда подвесим эту штуку в унитаз, то вонять не будет! Только зачем тогда "Доместос"? Он ведь тоже вроде как для туалета? Ну "Доместос", насколько я поняла, для пущей важности, чтобы то средство подействовало уж наверняка. Надо для начала обработать унитаз "Доместосом", а потом уже подвесить фигнюшку, тогда уж точно свежесть будет стопроцентная. Только меня все равно терзали смутные сомнения насчет стопроцентной свежести, потому что наш унитаз настолько погряз в антисанитарии, что никаким "Доместосом" его было уже не пробрать. Его слив был темно-коричневым и даже "Белизна", то есть стопроцентная хлорка, его не брала, как я ни старалась. Какой уж тут "Доместос", а тем более фигнюшка! Им в такой туалет и соваться-то бессмысленно, сгинут без следа, без всякого эффекта. Ну да ладно, надежда умирает последней, попробую еще!
Выбираясь из угла чистяще-моющих средств, я для полного счастья прихватила еще вафельное полотенце с цветочками (дешевое, всего за 16 рублей) и салфетку в виде огромной клубнички. Одна такая у меня уже висела на стене для активизации зоны любви. Захотелось еще одну взять — для пары.
Итак, уже того, что было набрано, точно покрывало по сумме оставшиеся 250 рублей, а к продуктам мы еще и не приступали! Да, гуляем мы сегодня лихо! Понеслась, что называется душа в рай, да еще и денежки с собою прихватила. Ну-ну! Чем-то дело кончится, хотелось бы мне знать? Урон своей зарплате я уже нанесла существенный.
Наконец, мы выбрались в продуктовые ряды. Первое, что мне попалось здесь под руку — это большие плюшки. Да, давненько я продуктов не видала! Решила взять сразу три — к чаю, они ж дешевые! Дальше мы прошли к месту, где стояли яйца, упакованные по десятку в закрытые пластиковые контейнеры. Яйца у меня были запланированы в тетради в количестве 100 штук. Я стала методично перекладывать контейнеры в наполовину заполненную корзину: один, два, три, четыре, пять, шесть… Больше класть было некуда. "Мама, что ты делаешь? — Дочка посмотрела на меня с ужасом. — Нам достаточно и двух упаковок". Она попыталась выложить контейнеры назад. "Нет, — запротестовала я, — нам нужно если не 100, то хотя бы 50 штук на запас…" Твердым усилием моей воли контейнеры остались лежать в корзине. Но с такой корзиной уже сложно было перемещаться. "Надо тебе, мам, сходить за тележкой, — сказала дочка, — а заодно и за деньгами. Все равно надо еще, мы в 250 рублей не уложимся".
И дураку понятно, что нам магазины надо посещать с самосвалами, а деньги с собой прихватывать чемоданами. Тут какой-то корзинкой и 250 рублями не обойдешься… Загул идет капитальный!..
Я покорно направилась к выходу. Хорошо, что банк в 30 метрах ходьбы. Подойдя к банкомату, запросила еще тысячу рублей, после чего прихватила у входа тележку и прошла внутрь супермаркета для продолжения процесса. А он был в самом разгаре. Я подошла к замершей посреди зала дочке, мы поставили корзинку в тележку, и я покатила тележку к полке с консервами. По тетрадной наметке предполагалось запастись ими в количестве 20 банок. Я начала складывать банки с консервами в тележку: одна, две, три, четыре… десять… Дочка и в этом случае нарушила мои планы. "Не понимаю, зачем столько рыбных консервов, терпеть не могу рыбные консервы, давай лучше возьмем тушенку!"
Я ничего не имею против тушенки, но надо еще напасть на такую тушенку, которую можно было бы есть, а то возьмешь что-нибудь совершенно несъедобное. Ведь тушенки они бывают разные. Одни — очень даже ничего, а другие и в рот не возьмешь, такая бяка бывает… Однажды в одной такой банке под названием "Цыпленок в собственном соку" я обнаружила чей-то длинный тонкий хвост. Маловероятно, чтобы он принадлежал цыпленку или даже курице. Поэтому, чтобы не мучили больше сомнения, я подобного рода консервы из курицы-птицы больше не покупаю, кто знает, чей хвост туда могут подсунуть. Тоже относится и к какой-нибудь говяжье-свиной тушенке. И для того, чтобы закупить партию из 20 банок, надо точно знать, что это за партия, а для этого надо купить сначала одну, чтобы проверить, а до того ли нам, чтобы проверять, как это возможно в нашем-то положении, когда зарплата раз в год выдается (то есть, раз в месяц, но это все равно, что раз в год), а с рыбными консервами не ошибешься. Рыбные консервы — они и в Африке консервы. У них стабильный, раз и навсегда установленный вкус, так что тут уж наверняка! Ну да ладно, часть банок возьмем рыбой, часть — мясом, когда есть будет нечего и тушенку съедим, уйдет за милую душу, ничем она не хуже кильки в томате. Дочка положила с этих рядов для полного счастья банку с ананасовым компотом. Привет! — а это еще зачем? 40 с лишним рублей за какую-то баночку с компотом, да еще — незапланированную! Я попыталась поставить эту банку назад. Дочка опять положила ее в тележку. Ну что я с ней воевать, что ли, буду? Ладно уж, возьму одну банку, надо же ребенка хоть чем-то побаловать!
Но для компенсации надо взять хоть что-то еще из запасов, что-нибудь дешевенькое и необходимое. Я кинулась в центр торгового зала. Протиснувшись в самую глубину срединных рядов, обнаружила макароны ценой примерно 8–9 рублей за упаковку. Ура! — это то, что мне нужно: и дешево, и необходимо, и в плане записано не менее 10 упаковок. Я стала хватать эти макароны и складывать их себе на руки, а тележка с дочкой или дочка с тележкой бродили где-то около молочных рядов. Это я откололась от коллектива, но дочку в макаронные ряды вряд ли можно было затащить. Набрав энное количество упаковок, примерно около шести, я пошла складывать их в тележку. Дочка точно паслась около молочных рядов и уже нахватала какой-то сметаны и йогуртов. Ну на что нам сметана, на что? Просто так ее есть — грешно и неостроумно, а что-то для этого готовить, чтобы потом в эту сметану макать — слишком трудоемкая история, это ведь еще приготовить надо! Я положила в тележку макароны и стала потихоньку уводить дочку от молочнокислого изобилия. Я намеревалась к этим рядам вернуться, у меня были кой-какие планы на них, но только потом, когда все основные продукты будут найдены и сложены в тележку.
Перво‑наперво я двинулась к оставленным макаронам, мне надо было добрать еще несколько пачек. На выходе из молочных рядов стояли контейнеры с пакетами только что распечатанного стерилизованного молока. Проходя мимо, дочка прихватила один пакет, причитая, что просто необходимо иметь в доме молоко, просто необходимо. Конечно, детям необходимо употреблять хотя бы время от времени молоко и сваренную из него молочную кашу. На то они дети, на то оно и молоко. Молоко осталось лежать в тележке. Я подъехала с тележкой к вожделенным (ненавистным!) макаронам и взяла еще две упаковки, итого — восемь. До десяти я почему-то недобрала, слишком уж угрожающе выглядели и восемь, уже уложенных пачек. Я представила, как мы будем их есть. Бр-р, гадость! Не люблю макароны. И запасаюсь ими только на случай голодной смерти. Они мне это самое предсмертное состояние и напоминают, поэтому смотреть на них крайне неприятно, но они знаменуют собой сознание выполненного долга: вот, запаслись макаронами, теперь мы голодной смертью не умрем. Ха-ха! Зато поедание этих предсмертных макарон наводит на мысль, что лучше б уж с голоду умереть, чем есть такое! Поэтому и две пачки еще не добрала.
Так, пора приводить себя в чувство, а то на макаронах меня что-то заклинило. Ведь надо продолжать еще, продолжать и продолжать…
Так, что там еще из необходимого и запланированного нужно было положить в тележку? Ага, вспомнила: чай! Я без чая жить не могу, а дома оставалось где-то полпачки. Я пошла искать нужный мне чай под названием "Брук Бонд в гранулах", непременно чтобы только такой. Проверенный, хотя и не лучший уже, но и не худший тоже. Так, нашла. И такой дешевый: 16 рублей за пачку! Взяла четыре, не на год же запасаться. Хватит до следующей зарплаты.
К чаю требуется закупить сладости. Какой же чай без этого? Я чай пью непременно со сладостями, с сахаром — ни-ни! Но слишком это ответственное дело — закупка сладостей, требует основательного и вдумчивого отношения, а разве сейчас, в такой нервозной обстановке можно такое священнодействие произвести? Пожалуй, это в следующий раз. А сейчас нужно взять что-нибудь для притырки, чтоб было что куснуть на пару-тройку дней. Кажется, я видела где-то здесь пряники. И не кажется, а на самом конкретном месте я видела эти пряники — они располагались в конце зала около колбасных рядов. Уже не раз мне приходилось отовариваться пряниками именно в этом магазине, поэтому я могла найти место, где они находятся, с закрытыми глазами, поскольку оно для меня было священно. Да, я пряники люблю, но мне нужны пряники отменного качества и непревзойденной свежести, никаких компромиссов я в этом вопросе не допускаю. Если пряники были хоть чуть-чуть подсохшие или не такого качества, я уже их есть не могу. Они лежали, засыхали, потом я их выбрасывала. Поэтому, прежде чем купить, я обязательно их пробовала на палец, надавливала, и если им не хватало мягкости, брать их уже не имело смысла. Некоторые продавщицы не давали мне совершить пробу, думая, что я поверю им на слово, что, мол, мягкие они, мягкие и, мол, нечего тут щупать. Как бы не так: доверяй, но проверяй, если не давали мне трогать их пальцем, значит, такие пряники я не покупала. В "Пятерочке" долгое время были весьма неплохие пряники, но потом они стали хужеть и хужеть, и у меня появилось такое чувство, как будто осквернили святыню. Мало того, что они стали недостаточной свежести, так еще ко всему прочему их стали делать с начинкой: с вареньем, со сгущенкой, с повидлом. Спрашивается, зачем? Какой вумный придумал такое нововведение? Ну разве это пряники? Настоящие пряники должны быть без начинки, а если они с начинками, то это уже не пряники. Как откусишь кусочек, как наткнешься на начинку, так все нутро у тебя перевернется! Хочется выплюнуть все назад. Я не против варенья, но не в пряниках. Какое отношение пряники имеют к варенью, я не понимаю? Пряники хороши сами по себе, варенье — само по себе, но вместе они не сочетаются. Вот в таких грустных размышлениях я подошла к пряничным контейнерам, надеясь на чудо, то есть надеясь обнаружить в них вполне нормальные пряники. Но чуда не произошло, в контейнерах лежали разнообразные, радующие глаз пряники: белые, желтые, коричневые, розовые… Но какой смысл в такой красоте, если все эти, пряники в рот взять было невозможно, они были с начинкой? Я решила взять все ж одну упаковку в качестве воспоминания о пряниках, бока буду грызть, а середину с вареньем — выплевывать. А что делать?
Пряничные контейнеры находились рядом с колбасными рядами. Такое соседство не прошло даром. Одна бы я вряд ли повелась на колбасу, но дочка просто заставила взять полкило колбасы и килограмм сосисок. В качестве аргумента было выдвинуто только одно: "А что мы будем есть, когда придем из магазина?" С одной стороны меня этот аргумент вполне убедил, так как, наверное, мы совершенно обессилим после такой тяжелой покупочной работы, и, войдя в квартиру, надо будет срочно что-то съесть, чтобы не умереть с голоду. Но для этого хватило бы куска колбасы. Сосиски-то зачем? А они стоят целую сотню, килограмм-то. Из-за этих сосисок теперь уже запланированные в качестве мяса печенку и бедра цыплят взять не придется. Да, влетело мне в копеечку дочкино присутствие, но в еще большую копеечку влетела мне моя больная голова.
Сделав круг, мы опять пришли к молочным рядам. Ну вот, теперь можно и расслабиться, набрать ребенку йогуртов для укрепления здоровья. Мне понравились йогурты в красных бутылочках. Ах, была ни была, возьму восемь штук, мы тоже  люди, и мой ребенок имеет право пить йогурты по утрам. Еще для полного счастья прихватили сметану и пачку сливочного масла. Кажется, все.
К кассе мы притащили вагон и маленькую тележку. В буквальном смысле слова. Магазинная тележка была нагружена доверху всякой всячиной, плюс еще дочка несла в руках корзинку с тем, что туда не поместилось. Боже, что о нас подумают люди? С ума мы, что ли, посходили? С голодного мыса приехали? Или, что, нас последний раз в жизни кормить собираются тем, что в этой тележке?.. Может, что-нибудь оставить, отложить?.. А что оставишь, все нужно. Напрасно, что ли, мы провели такую тяжелую работу по наполнению этой тележки продуктами? Я поймала себя на мысли, что ничего назад по собственной воле положить не могу. Я так изголодалась, так измучилась, что ничего не отдам, ничего. Но денег на такое огромное количество вещей и продуктов все равно не хватит. Вот когда не хватит, тогда и положу. Пусть этим процессом распорядится судьба, а мне такое не под силу.
Кассирша насчитала покупок на 1250 рублей, денег хватило почти на все, только остались неоплаченными несколько банок консервов, сметана, да так еще какая-то мелочь. Положили все это назад, и вышли из торгового зала.
Обилие продуктов в тележке радовало глаз, но надо было все это изобилие еще разложить по пакетам и доставить домой. Это тоже непростая задача. Хотя наш дом находился не так далеко: в двух-трех автобусных остановках, дотащить это все на своих двоих было немыслимо. Наверное, придется брать машину, рублей за 50, а наличных денег уже нет, следовательно, надо будет опять идти на поклон к банкомату. Третий раз за раз! Ну и делишки! Мы уложили продукты в два огромных белых бесплатных целлофановых пакета, которые нам дали на кассе, плюс еще забрали свою сумку-пакет с вещами из камеры хранения и с мешками наперевес вышли на улицу.
Я вспомнила, что в качестве обязательных покупок требовалось еще закупить сигареты мужу в количестве нескольких блоков или хотя бы один блок, а я о них даже и не вспомнила, сейчас придем домой, вот он меня по этому поводу будет доставать! Значит, надо еще помимо денег на машину взять деньги на сигареты в общей сложности в количестве 500 рублей. Оставила дочку с сумками, пошла к банкомату. Ну вот, 500 рублей в руках, опять мы живые, не мертвые. Теперь что? Теперь надо доковылять с сумками наперевес до торговых рядов, чтобы купить там сигареты в блоках. Хорошо, добрели до дороги и пошли по тротуару рядышком, волоча за собой тяжеленные пакеты. Около обочины какой-то парень ковырялся в открытой машине. Дочка подошла к нему: "О, Серёга, привет! Ну, как жизнь?" "Да ничего, отозвался тот, — а ты-то как?" "Я тоже ничего. Может, подбросишь нас до дома, вон видишь, набрали всего, никак не донесем". "Конечно, подброшу, — согласился приятель, — забирайтесь". Мы сели в машину, поехали. Пришлось попросить его остановиться у торговых рядов, я вышла из машины, сбегала за сигаретами. Дочка зачем-то пообещала ему 50 рублей за подвоз. "Хватит тебе?" Тот расплылся в довольной улыбке: "Еще как!" А мне казалось, что он сделает это бесплатно, все ж таки приятель, как-никак. Да он бы и бесплатно довез, если бы дочка со своими обещаниями не вылезла. Вот зачем так делать, последние копейки у меня выгребать? Но делать нечего, раз обещано, надо давать. Довез до дома, отдала ему 50 рублей. Все равно бы пришлось отдавать, ни ему, так кому-нибудь другому, какая разница, кто довез.
Подняли все купленное наверх, в квартиру. Выгрузили на стол. Целая гора. Что ни говори, а большому куску рот радуется! Ну, теперь мы оторвемся, наедимся вдоволь, вон сколько времени не ели по-человечески! Все бы это было хорошо, если бы купленного хватило до следующей зарплаты, но этого хватит максимум дней на 15, на 20. А в остальные оставшиеся — что делать будем? Сейчас привыкнешь к еде, потом опять отвыкать, болезненный процесс, ничего не скажешь. Но ничего, в оставшиеся 10–15 дней можно жить воспоминаниями о еде, они тоже душу греют и организму калории дают. Также еще помогает надежда на светлое будущее, на следующую зарплату, на ее ожидание. В последнюю неделю перед зарплатой будем жить ожиданиями, это тоже помогает дожить. Как помечтаешь о чем-нибудь таком: о каше с маслом, так сразу и есть уже не хочется, все равно, что поел уже. Так время и проходит, глядишь уже скоро новая зарплата на носу. Ничего, прорвемся! Где наша ни пропадала?

Москва, 2003 г.



 
 




      ©Вест Консалтинг 2008 г.