Литературные известия
ПодписатьсяПодписаться 

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


     

Недвижимость в Берлине
Яндекс.Метрика
Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов




Гвозди номера № 09 (161), 2018 г.



Софья Оранская.
"Эпоха техно"
Стихи, проза, публицистика.



М.: "Вест-Консалтинг", 2018

При слове "техно" у меня возникает ассоциация с жанром электронной музыки. Этот стиль характеризуется искусственностью звука, акцентом на механических ритмах, многократным повторением структурных элементов музыкального произведения. Да и каким еще может быть жанр, созданный по воле технического прогресса? Жестким, депрессивным, вредным для здоровья. В общем, соотвтетсвующим окружающей обстановке.
Но и среди ритмов, имитирующих стук машин и станков, пробивается живой человеческий голос. Софья Оранская резко противопоставляет себя среде, все в ее стихотворениях указывает на несхожесть героини и пространства, подчиненного индустриальному "комфорту":

Я родилась в эпоху перелома,
Братств, Надежд, Равенств разгрома.
А мечтала жить при Ботичелли,
Быть весеннею воздушною моделью
Для его "Primavera"…

Из чувства глубокого несоответствия поэта своему времени произрастают многие представленные в сборнике стихотворения. Тройная ложь Французской революции — сплошное вранье и мифология. Лирическая героиня Оранской возмущена: "Я — не для вас…" Поток двойных рифм с мощным эмоциональным посылом, звонкие, броские стихотворения струятся под обложкой сборника, выдержанной в красно-черных тонах. Эта героиня, несмотря на свой нонконформизм, щадит мир, стоящий на пороге антропогенной катастрофы:

Мечта — не умерла.
Она — лишь не сбылась,
Она — сорвалась
В пропасть спиралей
провидицы Ванги.

Тематика стихотворений Оранской — "вечные" темы: детство, судьба, творчество, конфликт между индивидуальным, человеческим и механическим началом технократической цивилизации. Ее стихи всегда заметны, они привлекают внимание, бросают вызов. Строки сплетаются в смежной рифмовке, впускают в себя иноязычные вкрапления, рождают затейливые окказионализмы:

…И покой снов долгих безревных,
Бездримных, безмечтных.
И вопросы лиц детских зареванных,
И ответы сказок бесконечных.

Софья Оранская берет пример с русских футуристов: необычная лексическая система использовала различные единицы, приводящие к созданию эпатирующего эффекта. Эти лексические единицы были названы ими "эпатажной" лексикой. Так и у автора: образование окказионализмов идет по словообразовательным моделям, не жизнеспособным в русском языке. Эпатаж создается с помощью игр с корнями слов. В вышеприведенном отрывке два неологизма: "безревный" — попроще, образован от глагола "реветь", следующее за ним прилагательное — перевод с английского, встроенное в русскоязычные морфемы существительное "dream" — мечта. Приживутся ли эти гибриды — покажет время, но одно бесспорно: они украшают речь автора и подчеркивают ее яркую индивидуальность.
Эссе и статьи занимают две трети книги, открывая новые грани авторского таланта. О жизни во Франции Оранская пишет, не приукрашивая реальности: "Вообще, Франция — по-своему парадоксальная страна. С одной стороны, французов традиционно обвиняют в “ментальной закрытости”, в задыхании в рамках собственной культуры, с другой стороны, всего за сто лет Франция превратилась в мульти-национальную страну (если сейчас здесь насчитывается около 20% мусульман, то с полной уверенностью можно сказать, что 40-45% населения Франции — некоренные французы)". Свое мнение она излагает доступно и логично, опираясь не только на собственный опыт проживания во Франции, но и на статистические данные. Экстракт из эссе "Франция, 7 лет размышлений", представленный в данной книге, обращает нас практически ко всем общественно значимым проблемам. Речь идет о моральных ценностях французов, о трех "волнах" русской эмиграции, о современном устройстве французского общества (богатые, средний класс). Следуя в этом объемном произведении законам жанра эссе, она не выступает от лица какой-либо социальной группы, но делится с читателем собственным уникальным опытом. Так, на вопрос "Существует ли вообще мораль для француза?" автор дает неожиданный, но правдивый ответ: "Существует. Но она так сильно отличается от русского понятия морали, что нередко русским, которые начинают здесь жить, вообще кажется, что морали здесь нет. А мораль по-французски — это значит: во-первых, никому не читать морали, т. е. осуждение поведения другого члена общества не характерно для француза…" Собственно, на этом месте у нашего читателя начинается "разрыв шаблона": как это — не осуждать? Нам, привыкшим к тому, что любая бабушка у подъезда имеет право покритиковать нашу внешность и манеру одеваться (не говоря уже о воспитании детей!), такое "невмешательство" кажется диким. А может быть, подобное поведение — норма для культурного человека?
Исключительно важна в эссеистике и сама позиция автора, которая тем или иным образом маркируется (без этого эссе теряет смысл). На "вопрос с подвохом" о месте русского человека во Франции Оранская отвечает недвусмысленно: "Родина у нас у всех, как и мать, одна. (…) Франция дает многим то, что не смогла дать Россия-мать. Очень хорошо сказал в свое время об этом Шагал: “Мои корни — в России, а ветви распустились во Франции. А вообще говоря… Вы меня утомили. Идемте-ка обедать, а продолжим с Вами завтра”".
Эссе — форма, развертывающаяся как объемная рефлексия границ языка, его способности воплощать, излагать опыт инновации. Это форма художественной речи, которая, проблематизируя собственный предмет, проблематизирует, рефлексирует и размах этой проблематизации, границу, до которой может дойти мысль автора. Размышления Софьи Оранской простираются очень широко, включая и вопросы вероисповедания, отношения к смерти близких: четко, включив аналитический ум, она сравнивает, как проходят похороны во французской семье и в семье русских эмигрантов. Осознание национальных различий позволяет нам лучше понять как французскую, так и российскую ментальность, характер взаимосвязи личности и общества.
Пристального внимания заслуживает и публицистика. Статьи Софьи Оранской отличаются объективным отношением к рецензируемому труду, аргументированным анализом, интеллигентной формой выражения мыслей. Анализ современной литературы (Франция — Россия) в период с 1991-го по 2005 годы наводит нас на невеселые мысли: что у нас, что у них — все плохо. Поскольку нынешняя Европа прямо называет себя "постхристианской", из литературы и уходит главное, что делает человека таковым — стремление к Богу. Распущенность, вседозволенность, отсутствие смысла жизни — вот что превалирует во французской прозе. Да и у нас не лучше. Не хочется приводить здесь цитату из поэмы Вознесенского "Авось", по мотивам которой создавалась знаменитая рок-опера. Когда я прочла отрывок из нее, мне сделалось дурно. Богохульство еще никого не украшало, но, как справедливо возмущается автор: "И именно Вознесенского французская газета “Нувель обсерватор” назвала “самым великим поэтом современности”".
Кризис — да. Кризис — громадный, а способов выхода из него авторы не предлагают. Какой же выход видит Софья Оранская? Самый простой и логичный, учитывая вышеизложенное. Он не нуждается в многословии: "Нет, Достоевский не прав: Мир и Красоту спасет только Любовь".

Ольга ЕФИМОВА



 
 




      ©Вест Консалтинг 2008 г.