Литературные известия
ПодписатьсяПодписаться 

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


     

Недвижимость в Берлине
Яндекс.Метрика
Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов




Гвозди номера № 03 (155), 2018 г.



Ингер Кристенсен.
Две книги: "Свет" и "Трава"
Стихотворения



Перевод с датского Марины Тюриной Оберландер
Под общей редакцией Ларса Поульсен-Хансена
М.: "Вест-Консалтинг", 2018

Подарочный альбом? Книга сказок? Нет, поэтический сборник! Чистота и теплота красок, небесно-голубой цвет обложки, поддерживаемый нежно-зеленым… Художественное оформление стихов датской поэтессы — произведение искусства книжной графики. К читателю возвращается забытое ощущение вселенной как живого и разумного существа, воскресает детское восприятие действительности. Тогда он способен увидеть мир глазами автора:

Голуби растут на поле
Из земли ты вновь воскреснешь

Иллюстрации юного художника в первую очередь создавались для текста, и нельзя не удивиться столь удачному изобразительному толкованию литературных текстов. Константин Фердинанд Вебер-Чубайс в 2017 году пошел в первый класс, а Ингер Кристенсен выпустила свою первую книгу "Свет" в 1962-м. Перед нами пример изумительного синтеза: рисовальщик расширяет, дополняет тексты, переводя их в трехмерное цветовое пространство и одухотворяя яркими красками.
Единство непохожих натур сбивает с толку в определении жанровой принадлежности сборника. Образное видение автора подталкивает эмоционального читателя выдохнуть: "Это детская книга!" Рационально мыслящий читатель возразит: "Это европейская женская лирика". А истина — в тексте:

В коричневое время
моя любовь зелена
в застывшей лаве
холодные прожилки водорослей

Остальное
Далекая песнь моря

Две книги настоящего издания — "Свет" и "Трава", обнявшись под одной обложкой, вышли к русскому читателю спустя немало времени после смерти автора. Кристенсен не стало в 2009 году. А "Свет" и "Трава" — два мощных образа, олицетворяющих рост и обновление, Стихи воспринимаются как спонтанные, сбежавшие на страницу за несколько мгновений до знакомства с читателем. Таков, к примеру, "Рассвет":

День кроится
ветром с утра
совиные перья
светлеют
душа преображается
умаляется
что-то исчезло

Интонационные и смысловые акценты расставлены искусно: стихотворение выглядит как набросок импрессиониста. Состояние фиксируется практически сиюминутно. Неопределенное местоимение "что-то" указывает на неточно определенный автором предмет. Рассвет — символ просвещения и надежды. Малоодаренный автор, употребляя это слово, описывает вещи как можно конкретнее. Кристенсен же завершает стихотворение недосказанностью, вводит неопределенный предмет, будто ищет вслепую: что изменилось? В новое качество переходит — обратите внимание — душа, мир материальный при этом неуловимо преобразился, но как именно? Сердце никогда не дает готовую информацию, но безошибочно определяет: мое — не мое, родное — не родное. Сознание точным быть никогда не может, оттого не фиксирует, что именно перестало существовать. Так ли важно, как меняются параметры окружающей среды, когда метаморфозам подвергается бессмертная сущность человека?
Кристенсен предпочитала стих, свободный от жесткой ритмической и рифмованной композиции, поэтические строки, неподвластные литературным канонам:

Собираю дикую землянику
в терновнике
осторожно протягиваю руку
к слишком взрослому
страху и боли
протягиваю тебе
твое сердце
ребенок

Стихотворение называется  — "Любовь". Заголовок откупоривает в читателе огромное число ассоциаций. Мы любим очень многое. Или очень немногих. Редко кто по-настоящему принимает себя. Многогранность смыслов заглавия понемногу сужается, в итоге приходя к библейскому напутствию: "Будьте как дети".
Удобство формы силлабо-тонического стихосложения зачастую позволяет отлакировать неприглядное содержание. Напротив, верлибр, как малыш, интуитивно отвергает фальшь. Он является крайней точкой отказа от установленных традицией методов организации поэтического высказывания. В то же время, отталкивая повествовательность прозаической речи, вольный стих вырывается из рамок оппозиции "стихи" — "проза".
Но это возможно только тогда, когда чувственный мир правильно настроен. Одно неверно выбранное слово — и верлибр превратится в бессмысленную вязкую кашу. Будучи автором нескольких детских книг, Кристенсен не умела лгать и создавала лирические произведения для взрослых так же искренне, безоглядно. Вчитаемся в откровенно женское, нутряное стихотворение "Томление":

Выдаю себя
засиживаюсь допоздна
            зажигаю свет
шарю
руками ощущаю
в поле зрения
нахожу щель в стене
             целую тебя

Ингер Кристенсен, сохранив в своих произведениях тематическую и психологическую специфику женской поэзии, создавала выдающиеся по силе верлибры. Свобода формы позволила автору вместить в свои произведения подлинное богатство интонаций и настроений. Потому ее стихи, спустя долгие годы, продолжают действовать на воображение читателя.

Ольга ЕФИМОВА



 
 




      ©Вест Консалтинг 2008 г.