Литературные известия
ПодписатьсяПодписаться 

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


     

Недвижимость в Берлине
Яндекс.Метрика
Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов




Гвозди номера № 27 (57), 2010 г.



Дмитрий ЦЕСЕЛЬЧУК

БЫТЬ НАЕДИНЕ

* * *

Я слышу, как плещется рыба в реке.
Гляжу на закат. Обжигает саке
Морозного стихотворенья
И рифм подо льдом шевеленье.

17.02.2010
Валуево

* * *

Увы, я не был в сумасшедшем доме,
И на Гаваях тоже не бывал,
В еврейском не участвовал погроме,
И не тащил девиц на сеновал

Я — русский мещанин (чем горд был Пушкин),
Имею к жизни частный интерес,
Поддав, мне наподдал сосед Кукушкин,
Хотя, увы, Кукушкин не Дантес.

Но для меня не главное безвестность,
Я не сую во все тусовки нос.
Неправда, что наивность или честность
Не продаются — это не вопрос.

Мы за ценой не постоим, приятель,
Всех благ дороже в жизни private life,
В ней я наедине с тобой, Создатель,
А быть наедине — вот это кайф.

19.02.10
Валуево

25.05.2010

Все знают, что Бродскому с Пушкиным
В конце было не до стихов
Без рифм обожали подружки их,
Измену прощая легко.

Не все еще было пропето,
А проза клонила к земле…
Но бедствие тихое это
Давно уже скрыто во мгле.

Не легче и нынче поэту
Беду эту встретить на Вы —
И прежде, чем вклинишься в Лету,
К земле не клонить головы.

Вселенная, что ты без рифмы
И ритма — пустая дыра, —
Жизнь учит своим алгоритмам
От вечера и до утра.

И с ними не справиться прозе,
Они лишь стихам по плечу, —
Пой гимны красавице розе,
А как — я еще научу.

25.05.10
Черемушки

ЛЕТО 2010

ДВОРНИК

Невероятное лето.
Можно передохнуть,
Вытянув из куплета
Всю нехитрую суть.

Жили-были, сгорая
Ради мечты дотла,
У врат иного рая
Чисто метет метла.

Кто ты, проворный Дворник, —
На голове — картуз,
Давеча — чтец и затворник,
Нынче — козырный туз.

Вон как сияет бляха
Медная на груди,
Сжата ремнем рубаха,
Складки, что бигуди.

На сапогах глянец
Испепеляет взгляд.
Ты же не иностранец, —
В лыку весь твой наряд.

Лондонского гвардейца
Напоминаешь ты.
Жить — нехитрое дельце,
У роковой черты

Главное не ославить
Весь твой супер-парад,
Нужное слово вставить
В текст, что как виноград,

Волей лозы вьется
И поднимает ввысь
Тех, кто охоч до солнца,
А остальные — брысь.

А остальным Роком
Выдан иной расклад.
Клево метлы богом
Быть… Ты этому рад.

25.08.10
Купавна

* * *

В саду дано умолкли птицы,
Лишь дятел на сосне бубнит.
И две сороки — две сестрицы
Барбосу портят аппетит.

Таскают прямо из-под носа
Из миски трудовой обед.
И пес поглядывает косо
На ту, что ближе, лая вслед.

Лишь побежит за ней, другая
Слетает к миске макарон…
Пес носится — одну пугая,
А от другой неся урон.

Не проще ли над миской, Шонкин,
Раскрыть пошире свою пасть,
Тогда не смогут две девчонки
Вообще хоть что-нибудь украсть?

Пес огрызнулся: — Я от скуки
Дано бы сдох в твоем саду,
Когда бы не мои подруги…
Что ж, поточней переведу

Когда-нибудь тир-р-раду песью.
Но мысль главная ясна:
Ликуй же, опростоволосив
А не рычи на всех со сна…

25.08.10
Купавна

Везение

Вот и кончилось везение
Начинается работа
кропотливое вязание
до шального поворота
Ничего что дни покатятся
бричкой через пень колоду
было бы на что потратиться
чем потрафить бы народу

Напишу стихотвореньице
набело пером бесстыжим
вдруг стезя моя изменится:
был шатеном — стану рыжим

На ковер шатена выдернут
для укоров и позора…
Подковерный жребий вытяну
а какой? — Узнаю скоро…

Все коверному до лампочки
до булды по барабану
Сняв у края бездны тапочки
кину всех и в вечность кану

Но пока с метаморфозами
тяжбы нет — тихи и кротки
Малыми вдыхаем дозами
воздух вешний — в носоглотке

Начинается везение
и не строй кривую мину
Берлиоза в наказание —
под трамвая гильотину

Чуя — то ли еще сбудется —
сердце сжалось бедолага
Но пока моторчик трудится
не кончается бумага

Не кончается везение
жаль кончается работа
Довезет стихотворение
до шального поворота?

Новогодняя фуга

Мой нотный стан разбит
в безлюдье бивуаком.
Язык отцов забыт —
черед за нотным знаком.
Доколе быть немым —
за колья и за вилы!
На волю — из тюрьмы
под мерный рокот лиры.

…Чернеет виноград
тугой увит лозою
Хваленый Вертоград
ничто перед слезою
младенческой любви
к магическому звуку
Лишь только позови
и с головой в науку
судьбы перипетий
чудных переплетений

А паузы петит
Затем — чтоб вызрел гений…










Григорий АРЛИНСКИЙ

ИНЫЕ ВРЕМЕНА

* * *

Взошли иные времена
Но почему душа тоскует?
Колоду старую тасует,
Кому, чему она верна?

Взошли иные времена,
Иные песни зазвучали,
Но никого нельзя узнать
Ни в радости и ни в печали.

Взошли иные времена,
Но меньше ль мучеников стало?
Судьба судьбу переиграла
Да суть одна — война, война.
Взошли иные времена.

* * *

Где некогда гулял Онегин,
Теперь и мы с тобой прошли.
Я думаю о первом снеге.
Деревья сбрасывают лист.

Листва кружит в садах и парках,
Вплетается в узоры рельс.
Водитель, бойся листопада!
Опасность для движенья есть.

Но наш водитель осторожен,
Глядит он козырем вперед!
Охвачена трамвайной дрожью,
Душа по городу плывет.

Плывет по набережной Пряжки,
Где стук копыт давно забыт.
Лишь фонари горят миражно
Из черных тупиков судьбы.

* * *

Бедный, бедный старик,
Где твой тыл, где твоя половина
Почему плачешь в церкви,
Словно инок с повинной?

Бедный, бедный старик,
Кто возьмет твою боль, кто теперь
О тебе позаботится
Строго смотрят со стен
Неземные глаза богородицы.

* * *

Куда не ткнись на всем печать проклятья
И где не ступишь там горит, горит
И танковым железным лязгом
Пропитан чудо-материк
Исхода нет. Повсюду зрят прицелы
И рев толпы и ропот ворожбы
И не понять как, чем мы только целы
Столетий проходящие рабы.










Инна РЯХОВСКАЯ

БРОСЬ ИЛЛЮЗИИ НАПРАСНЫЕ

* * *

Прими меня, осень в объятья свои.
От серой печали невстреч, нелюбви,
От этой мучительной горькой тоски —
К твоим горизонтам, что стали близки.

Прозрачного воздуха звонкий хрусталь,
Просторных небес холодящая сталь —
Над рыжею ржавью древесных рубах
На вольных равнинах, в смолистых лесах.

О как истончается времени нить!
— Кукушка, кукушка, а сколько мне жить? —
И добрая птичка одарит в ответ
От щедрого сердца десятками лет.

Неведомы сроки земного пути.
Но есть еще силы. И надо идти.
Мне б в этой огромности что-то понять
И правду Другого — иного! — принять,

И вдохом бездонным вобрать дольний мир:
И земли, и воды, и неба эфир,
И дочки тепло, и улыбку отца —
И с этим по жизни идти до конца.

* * *

Так бесконечно осень длилась,
и серый цвет стал сущей казнью.
Зима то робко приходила,
то растворялась в комьях грязи.

И снилась белая дорога,
в морозной дымке свет из окон,
на новорожденных сугробах
метель крутила снежный кокон.

Очнувшись утром, онемело
стою, припав к оконной раме:
нисходит снег завесой белой
и яркостью зрачка не ранит.

Как будто легкий скальпель Бога
коросту снял одним движеньем,
и мир, очищенный и строгий,
одушевлен преображеньем.

* * *

Брось иллюзии напрасные —
никому мы не нужны.
Ходим в нелюбимых пасынках
у своей родной страны.

Кто уехал — будьте счастливы!
Но одно я знаю: мне
лечь в жестокой и неласковой, —
но единственной земле.



 
 




      ©Вест Консалтинг 2008 г.