Литературные известия
ПодписатьсяПодписаться 

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


     

Недвижимость в Берлине
Яндекс.Метрика
Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов




Гвозди номера № 12 (152), 2017 г.



Александр Поповский.
"Главное останется за скобками"



М.: "Вест-Консалтинг", 2016



Александр Поповский — поэт, который постоянно разбирается сам с собой, со своим внутренним миром и со своим местом во внешнем мире. Ему все время хочется отделить важное от несущественного. Создается впечатление, что, ставя поэзию на первое место, он постоянно ощущает путы обыденной жизни, с которыми надо справляться. Жизнь как будто бы все время указывает ему: вот это твой долг и это главное, а стихи — потом, когда все уснут. Эта раздвоенность определяет его сознание, отражается на поэтическом творчестве. Поповский, на самом деле, давно определил для себя, что для него главное. Речь идет о том, что творческий человек или лирический субъект, в данном случае, настолько погружен в мелкую и непреодолимую повседневность, что самое важное — то, в чем заключается его настоящая жизнь, то есть творчество — отодвигается на второй план. Поэтому и проскальзывает в книге невольное признание: "Не по себе мне в жизни бренной, / Я кличу сам себе беду. / И чую чашечкой коленной — / Еще немного — упаду". Тем не менее Поповский прекрасно понимает, в чем его спасение, и веришь ему, когда он пишет: "По волнам белоснежных ступеней / На меня снизошло вдохновенье. / Я не слушал ничьих наставлений / И творил на свое усмотренье". Жизнь, со всеми ее бытовыми заботами, каждого из нас держит в ежовых рукавицах и старается подавить главное, для чего нас создал Всевышний, а потому и возникают очень откровенные строки, наполненные горьковатой правдой: "Главное останется за скобками. / Что тут скажешь — жизнь такая штука — / Носишься с картонными коробками — / Запасаешь лежбища для лука. / Подгоняют запахи аптечные / Хворостиной, в общем, не до отдыха. / И мельчают постулаты вечные — им все время не хватает воздуха". К общим постулатам я бы добавила постулат о творчестве, помимо того, что нужно каждодневно добывать свой хлеб в поте лица своего. (Правда, это уже из Ветхого Завета.) Но в данном контексте "вечные постулаты", по большому счету, ситуации с совестью, которая постоянно подвергается проверкам и компромиссам. Разве не про всех нас эти слова? Но как сказал Христос книжникам и фарисеям в случае с блудницей, пусть тот первый бросит в нее камень, кто сам без греха. Поповский никого не осуждает. В интонации слышна какая-то усталость и смирение, отсутствие всякой гордыни. И это важно в его творчестве, поэтому недаром мне приходят на ум ассоциации из Библии.
В стихах Александра Поповского привлекает внимание множество простонародных метких выражений: "коту под хвост", "все до фени, "черт знает что за предрассудки!", "надавать по сусалам", "ржаного хлеба лишь на две понюшки", "на кой / Сам себе преподнес заморочки" и т. д. Такое частое употребоение просторечий выдает в нем поэта, близкого к земле, то есть сельского жителя. Описать природу он может двумя-тремя штрихами, избегая красивости ("Поспел паслен. В глазах черным-черно. / Попахивает в воздухе грозою".) Но встречаются строки и настоящего поэтического пейзажа:

Была вода — как молоко парное,
А берега — песочное печение.
И стрекоза на крошечном каноэ
Плыла себе тихонько по течению...

Этот сборник стихов не первый, изданный поэтом. На предыдущие, в том числе и последний, были написаны рецензии известными критиками. Например, Александр Карпенко говорит об авторском, ни на кого не похожем стиле Поповского, о его самоиронии и юморе.
Видимо, желание подтрунивать над собой, оценивать свой дар ниже того, что есть на самом деле, происходит от строгого отношения к себе, углубленного анализа своей личности.
Эмиль Сокольский нашел сходство стихов Поповского с творчеством Николая Глазкова, пишущего "не всерьез", больше играющего с поэзией. Наверно, и правда, запечатленная повседневность ни к чему не обязывает. Ни к каким грандиозным философским выводам. Это мир, где "Вещает на повышенных тонах / Транзистор. И соседи не пеняют / На то, что настежь открываю дверь", где все обыденно и просто. Но именно в такой обстановке сложнее найти себя, расшифровать свой код, идентифицировать свое предназначение. Именно этим Александр Поповский и занимается, отражая через обыденность бесконечные поиски души. Проскальзывающий декаданс и упадническое настроение ("Стать собой — никакой перспективы / Я не вижу в ближайший период...") компенсируются оптимистичными просветами и накоплением жизненной и творческой энергии:

Явились гостями незваными
Без помпы, торжественных слов,
Под ручку с двумя чемоданами
И дружной семейкой узлов.
И с маслом топленым в бидончике,
Чтоб выжить на первых порах,
Чтоб сил прозябать на обочине
Хватило при лютых ветрах.

Наталия ЛИХТЕНФЕЛЬД



 
 




      ©Вест Консалтинг 2008 г.