Литературные известия
ПодписатьсяПодписаться 

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


     

Недвижимость в Берлине
Яндекс.Метрика
Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов




Гвозди номера № 11 (151), 2017 г.



Николай Хлестов.
"Нетерпеливый шаг тени"



М.: "Вест-Консалтинг", 2017

Книга Николая Хлестова включает в себя рассказы, повести и сценарий фильма о трех знаменитых днях 1991 года: о людях, которые в суете своих личных трудностей не распознали значимости происходящих событий — истории крушения СССР.
Повесть "Нетерпеливый шаг тени" является в книге ключевой. На примере столичного министерства — организации, в которой автор долгие годы проработал сам, талантливо выписана изнутри вся кухня советских ведомств: работа отделов, заточенная на противостояние западному миру, отношения между начальством и подчиненными, между коллегами.
Благодаря умению автора увлечь читателя сюжетом, яркими сатирическими характерами персонажей, изображению чиновничьего мира "застойных" времен и эпохи перестройки, эту повесть можно отнести к художественно-историческим произведениям. Она не теряет актуальности и сейчас, так как бюрократическая картина во многом сохраняется. Но в центре повести — и это самое главное — решается проблема не работы аппарата, а личности во взаимодействии с другими. Разрабатывается тема человека, достоинство которого постоянно попирается.
Горьковское "человек — это звучит гордо" уничтожается оскорблениями и моббингом, исходящими от вышестоящих. Отсюда и возникают споры персонажей о власти и о человеке. Изменилась ли его природа в ходе технического прогресса или людская суть осталась первозданной? Один из героев рассуждает так: "Наши вершины придуманы нами самими. Что мы открыли? Игрушки цивилизации? И всего-то! Мы и близко не подошли к самой интересной загадке — человеку. Может быть, стали чуть ближе к нему и дышим ему в затылок своим тяжелым дыханием".
В повести много символов, указывающих на безжалостный бюрократизм, лозунг которого "Вся власть инструкции!". Особенно во сне главного героя Александра Васильевича Саженкова, одного из чиновников ведомства, символы переданы выпуклыми художественными образами:

Иногда двери лифтов прихватывают бумаги и летят крики и брызги крови.

Как и у других, она (папка, — Н. Л.) норовит вырваться из рук, так как в ней шевелятся бумаги и они — живые существа.

...Стол со множеством бормочущих телефонов, которые разговаривают друг с другом. За столом черно-костюмная фигура, напоминающая вопросительный знак.

Окрик в этом сне "Се человек!" доказывает не просто равнодушие к индивидууму, а целенаправленное подавление его воли и подчинение бюрократической машине. У Саженкова сразу всплывает картина в памяти: когда-то такая же насмешка была прочитана им на фотографии с изображением лагерного заключенного в музее ГДР. Но в концлагере были нечеловеческие условия, а в повести — повседневность, рутина, и это страшно. Ткань художественного изображения и переданного настроения обыденной безысходности напоминают во многом фантастику Оруэлла "1984". И кажется, еще немного, и этот тотальный контроль с "телекранами" в каждом доме и полицией мыслей перешагнет из романа Оруэлла в данное повествование. Классическое унижение "маленького человека" со времен Достоевского и Чехова прошествовало через десятилетия и с успехом выразилось точным, ироничным афоризмом писателя "Словоиспускание запрещено!".
Но аспекты морали не могут быть подавлены окончательно. Даже в такой обстановке, когда трудно заступаться друг за друга, самые совестливые из персонажей пытаются это делать, хотя рискуют впасть в немилость коллег и руководства.
Немалую роль играет в повести и сатира. Направленная против глухого социального организма, сатира часто сталкивается с трагизмом сознания героев и их судеб. Критика позорных общественных явлений — прежде всего, отрицание личности, — переходит у автора в сарказм.
В рассказах — "различные... картины современной жизни". Затрагиваются многие проблемы, в том числе — веры.
Герой рассказа "Василий Блаженный" подсмеивается над "всеобщим прозрением и суетным приобщением к лону церкви" с позиций человека, который адекватно воспринимает всякую фальшь. Он измучен навязчивыми церковными условностями, но вопрос веры решается им очень просто. Вспоминая свою бабушку Олю, жившую по подсказке сердца, герой выводит формулу настоящей веры и правды: "...Оказывается, можно жить так ясно, так понятно, опираясь на простые вещи жизни. Не раздумывая ни о чем, лишь помня одно: добро есть добро, а остальное от лукавого. Вот оно главное. Вот оно сокровенное и блаженное! Все лучшее всегда идет от желания добра.
…Не в силах Бог, а в правде!"
Именно правдой и подкупает эта книга.

Наталия ЛИХТЕНФЕЛЬД

.



 
 




      ©Вест Консалтинг 2008 г.