Литературные известия
ПодписатьсяПодписаться 

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


     

Недвижимость в Берлине
Яндекс.Метрика
Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов




Гвозди номера № 10 (150), 2017 г.



Алина Бурмистрова



ОГНЕННЫЕ НОТЫ



Алина Бурмистрова — поэт, филолог, журналист. Участница поэтической студии Игоря Волгина "Луч". Защитила кандидатскую диссертацию по драматургии А. П. Чехова в Институте Мировой Литературы им. А. М. Горького РАН. Литературный эксперт в интеллектуальном ток-шоу "Игра в бисер" на телеканале "Культура". Родилась и живет в Москве. Номинант премии "Писатель ХХI века". Автор поэтического сборника "Философия бабочки" (М., "Вест-Консалтинг", 2015), участница поэтических спектаклей.



ПИТЕРСКИЙ ЭТЮД

В череде бессонниц и потерь,
На пороге ветреного марта,
Не проси, не бойся и не верь.
Проиграет Германн. Бита карта.

На пороге марта и простуд
Этот город будто лихорадит.
Мы переживем и это, друг.
Чего ради только, чего ради?

Серый морок сводит нас с ума,
Мы случайно встретимся на Невском.
Тротуары, улицы, дома…
Все так близко в этом королевстве.

Не дописан питерский этюд,
Все, что было можно, проиграли.
Остается призрачный маршрут,
Встречи в заблудившемся трамвае.

А потом пройти по мостовой,
Поменять настрой и угол зренья.
То, что нам покажется судьбой,
Будет лишь весенним обостреньем.



ОСЕННИЙ БЛЮЗ

На высоких каблуках,
С рыжею помадой,
Вышивая в облаках
Нитью Ариадны,

Сочиняет осень блюз,
Огненные ноты.
Левитановская грусть,
Листья с позолотой.

Горьковатый терафлю,
Теплый шарф, простуда.
Осень — это дежавю,
Увяданья чудо.

Приворожит, опоит
Терпковатым кофе.
Околдует, задождит,
Размывая профиль.

Разноцветные дворы,
Солнечные блики.
Сохрани же до поры
Летние улики.

Дни короче, сны длинней —
Кружат в желтом танце.
И покажется, что с ней
Ты не расставался…

 



МОЙ ГАМЛЕТ

"Мой Гамлет приходит с угарным дыханьем,
пропахший бензином, чужими духами…"
Как призрак в тумане, иль облаке дымном.
Он мститель-предатель-любовник-любимый.

Мой Гамлет… В косухе на байке из клуба.
Ранимый мечтатель, отчаянный, грубый.
С собою в разладе — с Лаэртом он дружен.
И холодно жутко, и голос простужен!

На сцене ли? Зритель? Живет он? Играет?
Страдать он не вправе, но все же страдает.
С глазами ребенка… Убитый убийца.
И жить невозможно, и даже напиться.

А лишь утопиться Офелии. Что же?
И небо не примет. И Бог не поможет.
Он в клетке рефлексий, он занят собою.
И шрамы на шрамах, и нервы струною!

Чужими духами, стихами чужими…
Исчезнет с рассветом и Гамлет, и имя…



МЭРЛИН

"Невыносимо горят на синем
твои прощальные апельсины…"
                       Андрей Вознесенский

Где-то в пульсации вен
Или в потоке машин,
Кадров и съемочных сцен
Ждет режиссера Мэрлин.

Если печальный сюжет
Или киношная грусть,
Просто скажи себе: "Нет!
Я в этот фильм не вернусь".

Камера. Снято. Мотор!
Ты продолжаешь играть.
Может, игра — приговор?
Ты в этом фильме опять.

Как заводной апельсин,
Что ты пытался понять?
Жизнь — это дубль один,
И не дано переснять.

Где-то в пульсации вен
И в отраженьи витрин,
Творчество жизни взамен —
Это твой путь, Норма Джин!


И не бывает измен,
И ни к чему псевдоним!
Пусть тебе снится Марлен,
Пусть тебе снится Мэрлин…



СКВОЗНОЕ ДЕЙСТВИЕ

Жизнь как действие сквозное
Предлагаемых событий.
Остальное наносное.
Труппа в сборе. Где же зритель?

Это сцена. Ярче! Громче!
Чтоб ожили силуэты.
Сердце бешено клокочет.
Мы распяты. Мы раздеты.

От душевного стриптиза
Все опасней психодрама.
Роли, полночь, антреприза
В здании театра-храма.

Мы играем по системе,
Верим в магию эмоций,
В каждом новом воплощенье
Пиранделло, сказки Гоцци.

Закрывай гримерки двери.
Я свихнусь здесь, не иначе!
Ведь сама себе: "Не верю".
Объясни мне сверхзадачу!



* * *

Моим дедушке и бабушке —
артистам цирка посвящается…

В прошлой жизни была я циркачкой,
Чумовой, сумасшедшей, бесстрашной.
Я дружила с Каштанкой-собачкой,
Моей спутницей в цирке всегдашней.

Каждый вечер под куполом снова,
По канату ли шла, по Бродвею,
Вдохновенно, легко, невесомо,
Без страховки, как я лишь умею.

Ни к чему, зритель, знать закулисье,
Наши беды, растяжки и травмы.
А у клоунов грустные лица.
И от грима усталость и шрамы.

Грусть внутри и веселье на сцене,
Смелой поступью шаг по канату.
Я скучаю по этой арене
В своих снах ностальгично-крылатых.

Купол был моим нервом и небом,
Разучиться летать невозможно!
И всегда кто-то шел за мной следом
И молил обо мне непреложно…

* Иллюстрация Степан Яремич



 
 




      ©Вест Консалтинг 2008 г.