Литературные известия
ПодписатьсяПодписаться 

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


     

Недвижимость в Берлине
Яндекс.Метрика
Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов




Гвозди номера № 10 (150), 2017 г.



Александр Тимофеевский.
"Я здесь родился"



М.: Издательство
Евгения Степанова, 2017

Поэт Александр Тимофеевский — знаковая фигура отечественной литературы. Член Академии кинематографических искусств "Ника", автор многих книг, лауреат многочисленных премий, он начал писать стихи еще в начале пятидесятых. К сожалению, долгие годы автор вынужден был работать "в стол", но, к счастью, в девяностые годы ситуация изменилась, и мы получили возможность читать его произведения.
"Я здесь родился" — очередной поэтический сборник книжной серии "Авангранды", в котором собраны стихи разных лет. Как учит нас толковый словарь, "здесь" — это философское понятие, являющееся конкретизацией категории места". Название сборника — утверждение, несущее в себе недвусмысленный лозунг. Руководящая идея проста: что бы ни случилось, без Родины нет и жизни; я родился на русской земле, прожил тут всю жизнь и буду жить столько, сколько судьбой отпущено. В самом деле, как еще может высказаться человек несгибаемой силы духа, во время войны живший в блокадном Ленинграде?
Тимофеевский — поэт разноплановый. О любви он пишет коротко, почти невесомо, поскольку убежден: жизнь, в которой имело место сильное чувство, делается интересной и яркой:

На Киевском вокзале,
Где продают сирень,
Мы сердце открывали
Друг другу целый день.

Сирень олицетворяет невинность, часто воспринимается как символ великолепия, красоты и возрождения. Образ же вокзала в современной поэзии выступает в негативном значении, определяющем дисгармонию человеческой жизни. Подвижное, динамическое соотношение, в котором два образа существуют в диалектическом напряжении, придают стихотворению свежесть и остроту. Без лишних слов догадываешься, что речь идет о юношеской любви. Первая любовь — всегда яркая и никогда не забывается. И правда, только ей под силу возвысить в глазах стороннего наблюдателя уличную торговку до уровня чуть ли не сказочной феи. Восхищаюсь лирическим героем:  цветочница появляется, "Как на холсте Шагала, / По воздуху паря" и дарит влюбленным три ветки весеннего цветка. Есть в этом стихотворении что-то донкихотское, порывистое, отчаянное. Такое чувство одухотворяет все, к чему прикасается. Любовь дает нам огромные силы, но нет никого нежнее и беззащитнее, чем влюбленные…
И как же контрастирует это светлое стихотворение с циклом "Письма в Париж о сущности любви". Горькая ирония, в которой присутствует ощущение безвыходности, безнадежности. Разговор то маскируется под высокий стиль: "Как возвратить Вас? Дайте мне ответ…", то сбивается на бытовые темы: лирический герой пишет о том, как "мы с женой пошли на остановку", интересуется: "Не прислать ли вам капустки и соленых огурцов"? Но тщетно. От адресата нет ответных писем. Повествовательная интонация укрепляется своеобразным написанием — в строку:
"Как Вы там живете, дамы, у Нотр дамы де Пари? Там, небось, не скажут ”здрасьте“ — все ”бонжур“ или ”мерси“…"
Эти стихи написаны в 1992-м, в период либерализации цен и начала рыночных реформ в России. Вера в светлое будущее была навсегда разрушена, а ничего другого общество предлагать не собиралось. Тимофеевский интуитивно обращается к истокам: в его стихах возникает хорошо знакомое, традиционное, чеховское начало. Вот, к примеру, отрывок из поэмы "Тридцать седьмой трамвай":

И тот окликает Каштанку,
Чья ласка была столь крута,
Кто вывернуть мог наизнанку,
Чтоб выдрать кусок изо рта.

Поэт задает риторический вопрос: откуда в русском гордом человеке такая коленопреклоненность:

…Фонариков светы косые
Не могут пробить снегопад.
Каштанка, Каштанка, Россия,
Зачем ты вернулась назад?

А вот другое стихотворение. Задумчивое, созерцательное. Поэт уводит нас из городской суеты, оригинальное сравнение заставляет нас рисовать в воображении умиротворенные картины светлого, спокойного леса. Автор напоминает: шум влияет не только на наше душевное состояние, но и на поведение и призывает нас научиться слушать тишину:

Но когда те пойдут на войну,
А другие пойдут в магазины,
Мы с тобой соберем тишину,
Как грибы, и уложим в корзину.

Тишина в современном мире — вещь драгоценная. Роскошь, недоступная вечно суетящемуся среднестатистическому россиянину. Она замедляет течение времени. Когда в душе у человека воцаряется тишина, он становится спокойным и доброжелательным. "Суета убивает", — предупреждает поэт. Мы так привыкли к фоновому шуму, что больше не замечаем его. Но стоит только отречься от никогда не насыщаемой погони за удовольствиями мира сего, как перед нами открывается вечность:

И глядя в небо необъятное,
Одетое на ось времен,
В тот миг мы трое стали братьями,
Но я не помню их имен.

Тишина — необходимая человеку передышка, позволяющая обратить свои чувства не наружу, а внутрь себя. Здесь не рассматривается привычное противопоставление неба и земли, присущее классической поэзии, поскольку выбор уже сделан. Принятое автором решение открывает миротворческий смысл извечной дилеммы. Как разрешит это противостояние каждый из нас, остается за кадром — целиком и полностью на его совести. Выбор ведь только один — "земля" или "небо". Об этом нам говорит Александр Тимофеевский — признанный мэтр современной русской поэзии.

Ольга ЕФИМОВА



 
 




      ©Вест Консалтинг 2008 г.