Литературные известия
ПодписатьсяПодписаться 

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


     

Недвижимость в Берлине
Яндекс.Метрика
Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов




Гвозди номера № 16 (46), 2010 г.



Кирилл Ковальджи:

"Мне хочется понять себя!"

Поэт, прозаик, критик, переводчик. Родился 14 марта 1930 года в бессарабском селе Ташлык (теперь Одесская область, Украина). В Белгороде-Днестровском окончил среднюю школу и Учительский институт. Печатается с 1947 года.

В 1949 году поступил в московский Литературный институт им. А. М. Горького (окончил в 1954 году), работал журналистом в Кишиневе. Там же выпустил первый сборник стихотворений "Испытание" (1955 г.), был принят в члены Союза писателей (1956 г.).

С 1959 года в Москве. Работник аппарата Правлении СП СССР, затем ответственный редактор журнала "Произведения и мнения", зав. отделом и член редколлегии в журналах "Литературное обозрение", "Юность", главный редактор издательства "Московский рабочий". Член комиссии по вопросам помилования при Президенте РФ (1995-2001). Работает в Фонде СЭИП главным редактором Интернет-журнала "Пролог". Печатался в центральных литературных журналах, а также республиканских, областных и зарубежных.

Автор сборников "Лирика" (1956), "Разговор с любимой" (1959), "Человек моего поколения" (1961), "Стихи" (1963), "Испытание любви" (1975), "На рассвете" (1958), "Голоса" (1972), "После полудня" (1981), "Кольца годовые" (1982), "Высокий диалог" (1988), "Звенья и зерна" (1989), "Книга лирики" (1993), "Невидимый порог" (1999), "Тебе. До востребования" (2002), книги прозы и поэзии "Обратный отсчет" (2003), книги краткостиший "Зерна" (2005). "Избранное" (2007), "Литературное досье" (2010).

Автор ряда рассказов, повести "Пять точек на карте" (1965), романа "Лиманские истории" (1970) — его дополненное издание "Свеча на сквозняке" (1996) — выдвигалось на соискание Государственной премии России. Лауреат литературной премии Союза писателей Москвы "Венец" (2000). Награжден медалями СССР, Румынии и Молдавии. Заслуженный работник культуры РФ.

Стихи и проза переводились на ряд языков, отдельные издания — в Болгарии, Румынии, Польше.

Около двух десятилетий руководил поэтической студией, вел творческие семинары в Литературном институте.

Секретарь Союза писателей Москвы, член русского Пен-центра.

Источник: Словарь "Новая Россия: мир литературы" ("Знамя")

Я неисправимый оптимист

— Кирилл Владимирович, родившись в семье нотариуса, Вы избрали писательский путь и как поэт публикуетесь с 1947 года. Ваши стихи печатают в "Новом мире", "Дружбе народов", "Детях Ра", "Арионе", "Неве" и других ведущих литературных журналах. Вы автор нескольких романов и поэтических книг. Но, несмотря ни на что, не останавливаясь на достигнутом, Вы продолжаете идти дорогой литератора. Что Вами движет? Какие горизонты Вас манят? Какая сила заставляет писать?

— Приступая к ответу, не могу удержаться от улыбки. Потому что все и проще и сложней. Не я выбрал сочинительство, а скорей, оно меня выбрало. Как-то само собой вышло, что лет в шестнадцать на меня нахлынуло стихотворство, и я "поплыл по течению". Оказалось, что это мой способ существования. Жизнь моя требовала воплощения в слове. В сущности, у меня не было стратегии. Я уклонялся от того, чтобы стать профессиональным писателем, потому никогда не был "свободным художником", а работал журналистом, редактором, переводчиком и т.д. Писал, когда хотел и что хотел. И теперь продолжаю в том же духе. Мне хочется понять себя, современников, внутреннюю жизнь, внешний мир и тайну существования…

— Понять себя и раскрыть тайну существования, мне кажется, пытаются многие. Но далеко не всем из страждущих удается подобрать ключи к потаенной двери, за которой скрывается Истина. Что открывается Вам и какую роль в познании мира играет Ваше неугасающее увлечение стихотворством?

— Виноват, в последней фразе предыдущего ответа я взял слишком высокую ноту, сразу приводящую к сакраментальному вопросу: "Что есть Истина?". Многие поэты считают, что истинно в поэзии только чувство трагедии. Скажу о себе: я не принадлежу к их числу. Наверное, дело в том, что когда началась моя молодость, кончилась самая страшная в мире война. Я видел ее, дважды был беженцем, дважды фронт проходил "через меня". Потому с тех пор не перестаю радоваться, что война кончилась — то есть радуюсь миру, жизни. Я неисправимый оптимист. Вот мой "ключ" познания мира. Вот о чем пишу стихи, даже если они о боли, о горе, о смерти. Стихи укрепляют чувство преодоления смерти (хорошие — переживают своих создателей!). Отсюда необъяснимая вера в то, что душа не превращается в ничто…

Научный способ познания мира — мощный инструмент. Но он никакого отношения к душе не имеет. А поэтический образ (сказка, миф, песня, молитва) открывает путь дальше очевидности, дальше плоской логики… Если наука говорит, что в основе мира Число, то поэзия никогда не забывает, что в начале было Слово! Я люблю науку умом, а поэзию — сердцем…

Я всегда старался поддерживать молодые таланты

— Мне кажется, более того, я уверен, что не стоит бояться "слишком высоких" нот, если они из сердца, если они — "души прекрасные порывы". Другое дело, когда за сказанным чувствуются неискренность и фальшь, которые далеко не всегда готов распознать читатель. У Вас богатейший редакторский опыт, а потому хочу Вас спросить: можно ли сегодня в среде литераторов встретить тех, кого ожидает если уж не "гений, парадоксов друг", то хотя бы "случай, бог изобретатель"? Встретить тех, кто честен и искренен с читателем до конца?

— Это уже об этике пишущего. Тут нет однозначного ответа. Человеку трудно быть искренним даже перед самим собой. Если говорить о конкретной рыночной ситуации, то действительно сегодня редко можно встретить автора, одержимого правдой, честностью, искренностью, как, например, Лев Толстой (он, кстати, порой весьма круто заблуждался!). Но все-таки я бы сослался на Солженицына, еще недавно жившего среди нас. Можно, с другой стороны, назвать и писателей, вполне искренне увлекающихся мракобесными идеями… Короче, это долгий разговор. Вернусь к себе, к своей скромной "практике", которая мне лучше известна. Я всегда старался поддерживать молодые таланты, когда чувствовал, что они верны своему призванию. Да и сам в себе более всего ценил и ценю открытость, свободу выражения (свою правду!). Когда-то я написал такие строки:

Разбираться в себе — дело сложное:
тут оплошности,
там грехи…
Но наименее ложное —
это стихи.

— Мы с Вами знаем, что правила рынка предельно просты: "утром — деньги, вечером — стулья". Вопросы, связанные с читателем, гораздо сложнее: одним подавай хлеба, читай духовной пищи, другим зрелищ, где секс и насилие занимают далеко не последнее место. У каждого свой путь, и все порой ошибаются. Какова Ваша писательская правда и, что Вы думаете о ситуации, сложившейся на книжном рынке сегодня?

— Как известно, в конце прошлого века резко изменилась роль поэзии в нашем обществе: она при разразившейся свободе слова утратила ту социальную функцию, которая привлекала к ней огромную аудиторию, жаждущую живого слова среди океана мертвой казенной речи. Теперь поэзия возвращается к своему исконному призванию и ищет духовного контакта с читателем не на стадионе или эстраде, а как бы приватно, лично — от сердца к сердцу. Общение с читателем происходит на страницах книги и на экране компьютера. Коммерческое чтиво, конечно, теснит литературу, да и сама литература частенько теряет ориентиры. Каждый пишущий теперь решает сам — как ему быть? Я уверен, что настоящий талант, который родствен понятию совести, способен уберечь автора от соблазнов рынка. Что касается меня лично, то мне стало легче писать и печататься, хотя порой газеты, журналы и издательства или вовсе не платят гонорар или платят "символически". Но я всю жизнь работал штатно, служил, чтобы материально не зависеть от публикаций…

Литература медленно, но верно возвращается в свою нишу, читатели устают от избытка насилия, сенсаций, секса и пошлости… Трудностей впереди много (хорошие книги слишком дороги, тираж их ничтожен), но от непреклонности каждого из нас зависит их преодоление…

— Вы упомянули о том, что стараетесь помогать молодым талантам. В чем заключается Ваша поддержка и насколько ощутима творческая отдача от литераторов нового поколения?

— Как раз в феврале у меня вышла своеобразная книжка "Литературное досье. Кирилл Ковальджи." где многое мое и про меня (к 80-летнему юбилею!) и там помещена статья "Жила-была студия". В ней рассказано о знаменитых наших сборищах конца семидесятых годов в помещении журнала "Юность". Из той студии, которую вел я, вышли Иван Жданов, Александр Ерёменко, Евгений Бунимович, Марк Шатуновский, Владимир Аристов, Юрий Арабов, многие другие, в том числе, увы, уже покойные Нина Искренко и Алексей Парщиков… И сейчас я веду "Клуб молодого литератора" в ЦДЛ, мастер-класс на Форумах молодых писателей России в Липках, возглавляю "Пролог" — Интернет-журнал молодых писателей (издание Фонда СЭИП Сергея Филатова). Написал уйму статей о молодых, вступительных слов к их первым книжкам. Короче говоря, работа с молодежью сопровождает меня всю жизнь — первое литобъединение я организовал в Кишиневе еще в середине прошлого века! Мне кажется, главное — это дружеская творческая атмосфера, строгая и доброжелательная, без зависти и обид. Только потом забота о публикациях. В каждом новом поколении талантливых немало, но, к сожалению, жизнь осуществляет жестокий отбор, и лишь немногие становятся писателями всерьез и надолго.

— Современные писательские сообщества далеко не идеальны. С развалом когда-то большой страны, появилось огромное количество всевозможных Союзов и ЛИТО, каждое из которых признает только свое "лидерство" в литературном процессе и в каждом из них есть свой "лучший поэт". Каково же реальное положение вещей? Насколько правы поэты из провинции, утверждающие, что в лабиринтах Москвы образован некий "закрытый клуб", в который новые авторы принимаются только по "тусовочным" соображениям?

— В вашем вопросе, в сущности, два. Отвечаю по порядку. Реальное положение вещей таково, что нет единого литературного процесса, нет авторитетной независимой литературной критики, отсюда впечатление полного разброда. В одной Москве пять союзов писателей. Но их роль совсем не та, что раньше. Многие известные писатели ни в какие союзы не вступают. Надо привыкать к новой реальности. Литераторы группируются вокруг журналов и издательств, разворачиваются в Интернете и пробиваются на телевидение. В связи с этим ясней и ответ на второй вопрос: кого принимают в члены СП? Нет единого членства, каждый союз имеет свою приемную комиссию (общим является только Литфонд). Имеются и тусовки, и "закрытые клубы", но серьезное значение имеют только "тусовки", связанные с присуждением престижных премий, где мнение союзов писателей никто не спрашивает.

— Кирилл Владимирович, спасибо за интересную беседу. Я думаю, что Ваши мысли и чувства близки многим пишущим людям. Уверен, что круг Ваших читателей и литературных соратников будет расширяться, а к следующему юбилею Вы порадуете нас еще не одним "литературным досье". Здоровья Вам и дальнейших успехов во всех начинаниях!

Беседу вел Ростислав ИВАНОВ



 
 




      ©Вест Консалтинг 2008 г.