Литературные известия
ПодписатьсяПодписаться 

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


     

Недвижимость в Берлине
Яндекс.Метрика
Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов




Гвозди номера № 03 (143), 2017 г.



Владимир Николаев
"Песня"



М.: "Вест-Консалтинг", 2016

Книга Владимира Николаева, собравшая в себе прозаические миниатюры последних лет, свидетельствует о том, что автор, бесспорно, является настоящим мастером короткого рассказа. В этом жанре, который только на первый взгляд кажется простым и безыскусным, требуется от писателя умение в небольшом по объему формате подать материал так, чтобы читателю было не только интересно читать, но и было о чем поразмышлять, что понять и осмыслить.
Сюжеты рассказов базируются на обычных, не претендующих на глобальность жанровых сценках из жизни обычных людей. Но автор умело демонстрирует, что любая человеческая жизнь настолько увлекательна и уникальна, что достойна внимания, поучительна и драгоценна. Кроме того, в миниатюрах
В. Николаева ясно просматриваются приметы определенных исторических отрезков. Тем, кто жил в них, приятно окунуться в это время, вспомнить, как все было, понастольгировать, улыбнуться или погрустить. Тем, кто родился позже, — узнать что-то новое для себя и попытаться понять людей другого поколения.
"Ленинградский рассольник и жаркое с оранжевой подливкой", а также "вкуснейший лимонад "Буратино" скажут кому-то больше, чем подробное описание политической и общественной жизни времен "хрущёвской оттепели", "брежневского застоя" или "горбачевской перестройки". Что такое "фирменные портки" и какую невиданную ценность они имели в свое время, трудно понять современным молодым людям, не знающим, что такое тотальный дефицит. Вряд ли они когда-нибудь смогут в полной мере осознать, почему песня "Наутилуса" "Гуд бай, Америка" (помните? — "о-о-о, где я не буду никогда…") была в свое время культовой. Да и остается для того поколения сейчас, когда, казалось бы, все границы открыты и путешественника из России ни по внешнему виду, ни по поведению не отличить от стандартного европейца, — абсолютно актуальной и, как говорится, нетленной. О, эти "настоящие джинсы", эти иностранцы с чемоданами на колесиках в здании международного аэропорта, эти жестяные банки колы, выдаваемые пассажирам канадского рейса, следующим из Советского Союза, "одну — в одни руки", — это не реальная "заграница". Это мечта, иллюзия, это сказка, которая так никогда и не воплотилась в жизнь у людей того поколения. Похоже, нам и вправду однажды "стали слишком малы твои тертые джинсы" и нас, действительно, слишком "долго учили любить твои запретные плоды". А может, и воспитали, сами того не ожидая, крепкий, здоровый иммунитет в отношении к различным ценностям…
Герои рассказов В. Николаева, кстати, как раз вкусили "заграницы" в то время, когда подавляющему большинству населения нашей страны это было недоступно. Одни живут, например, в длительной командировке на Кубе, другие едут домой из Германии, где служил отец… А что это в них меняет? Возвращающуюся из Германии семью бабушка встречает "как космонавтов или бежавших из плена партизан". А на Острове Свободы под неусыпным контролем парткома (или вопреки ему?) в русской колонии ставят филатовского "Федота Стрельца — удалого молодца"…
И в данном контексте чрезвычайно интересно интерпретируется автором тема "побега". Там, на родине, молодые люди "эскапируются" в "дурку", чтобы убежать от сковывающих саму душу объятий регламентирующего абсолютно все "железного занавеса". В кубинской деревне — сбегают автостопом в Гавану, где хоть на время можно выйти "из состояния тихого бешенства". Но в то же время, едва оказавшись после пересечения границы с Польшей "на своей земле", пассажиры поезда из рассказа "Песня", высунувшись в окна, кричат "Ура!" Честное слово, это истинно правдивая сценка. Мы делали то же самое, будучи студентами немецкого отделения филфака МГУ, возвращаясь из ГДР… Прибытие семьи в "наследственную" сибирскую деревню автор называет "счастливым полетом в никуда". То есть в то родное, текущее по жилам вместе с самой кровью, но что не знакомо ребенку, что познано гораздо хуже, чем та самая пресловутая "заграница".
Однако это в детстве и юности, которые для героев книги остаются на всю жизнь настоящим островом свободы, а потому чем-то священным, что они считают не вправе забыть. Недаром весь внутренний конфликт рассказа "Привет" построен на том, что друзья детства утрачивают во взрослом возрасте взаимопонимание именно потому, что один из них в переписке в одной из социальных сетей обращается не ко взрослой тетеньке, а к восьмилетней однокласснице, а та, в свою очередь, духовную связь с детством утратила и живет и мыслит ценностями нынешнего периода своей жизни. Как говорится в стихотворении А. Вознесенского: "алло, алло, алло — отбой, отбой, отбой"…
Что остается в героях от того времени? Те самые романтические попытки вернуться туда? Очередной побег? Герой рассказа "Золотой дембель" ощущает, как в его "офисе стало больше воздуха", едва лишь он получает неожиданную весточку от давно пропавшего и объявившегося в самом Лондоне друга студенческой юности. А вот персонаж миниатюры "Гейша", действие которой происходит уже в наши дни, молодая русская девушка, отправленная в командировку в Японию и которую главный герой называет "наш человек на острове", вместо выполнения задания своей компании "загуляла" с местным "орком". Но это уже совсем другой "побег", не имеющий ничего общего с тем "побегом", который является одной из составляющих менталитета поколения "кому за пятьдесят". В "загул" главного героя не вписывается местная жрица любви. Его "загул" — это не саке, а бутылка "Столичной" и громкое исполнение в раскрытое окно песни "Над Амуром тучи ходят хмуро". Вот и здесь — на совсем короткий миг — японский остров становится "островом свободы" для главного героя…
Интересен, красочен и ярок язык книги. Недаром она называется "Песня". Много поэзии в этом прозаическом сборнике. Много юмора, иронии и самоиронии. Много любви и проницательного отношения к мелочам, которые иногда "делают" целую жизнь. "Поезд, продернув через свое тело волну тяжелого металлического звука, тронулся дальше уже без нас". "Весеннее утро занималось щуплым солнцем". "Прохожие заходили в метро с подземным выражением лица"… Внимательный читатель, любящий русский язык, найдет много таких великолепных находок. Автор умело пользуется просторечным языком и сленгом, чтобы добавить красок и правды в описание своих героев.
"Ну, рассказы как рассказы", — говорит героиня миниатюры "Привет". Вот уж чего нельзя сказать о книге В. Николаева! На мой взгляд, она одна из тех, от чтения которой читатель — безо всякой натяжки — получит истинное удовольствие.

Ольга ДЕНИСОВА



 
 




      ©Вест Консалтинг 2008 г.