Литературные известия
ПодписатьсяПодписаться 

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


     

Недвижимость в Берлине
Яндекс.Метрика
Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов




Гвозди номера № 13 (43), 2010 г.



Дмитрий ЦЕСЕЛЬЧУК, сопредседатель
Общероссийской общественной организации
"Союз литераторов Российской Федерации"


Краткий курс истории Союза литераторов России

Из книги "Противостояние"
(К 20-летию Союза литераторов России)


Альтернатива

ЛитерАторы, литерБетеры, кое-какеры и другие

Творческие союзы при советской власти должны были обслуживать ее наилучшим образом. В этом заключалась основная задумка этих так называемых общественных организаций. В ответ они обеспечивали привилегированную жизнь своему основному контингенту. Но и рядовым членам, пропущенным через жесткое сито отбора, кое-что перепадало. В это кое-что входили, например, безвозмездные (безвозвратные) ссуды, путевки в лучшие санатории и дома отдыха и т.п.

Откуда же бралось это кое-что, скажем, у писателей? В основном, из 10% начислений на гонорар. Все эти начисления делались государством на общую сумму гонораров и отсылались издательствами и редакциями в Литфонд. Начисления на гонорар были задуманы, как компенсация на случай болезни. Членам профессиональных комитетов литераторов — "кое-какерам" (так стали называть их еще с военных лет) Литфонд СССР, в случае болезни, оплачивал бюллетени по таксе от 3 до 10 рублей в день, но не более чем за три месяца в году. Для членов Союза писателей СССР такого ограничения не было. Остальной публикующийся люд доступа к начислениям на гонорар не имел и в случае болезни шел в свои районные поликлиники. Добавим, что не члены этих двух литературных сообществ, помимо работы по авторским договорам, должны были еще где-то трудиться, чтобы не попасть, как лицо без определенных занятий, за 101-й километр. У тунеядца Бродского, например, был авторский договор с "Худлитом". Но он его не спас, т.к. не определял постоянного места работы!

К литфондовскому "пирогу" Союза писателей допускалось не более 10000 членов СП СССР, и "средний возраст" писателя к началу перестройки стал зашкаливать за 60! Литфондовскую "подачку" (безвозвратные ссуды, путевки предназначались лишь членам СП СССР) в виде оплаты бюллетеней получали и члены комитетов литераторов, существовавших в двух столицах и нескольких крупных городах СССР. А из отчета Ревизионной комиссии на VIII (последнем) съезде СП СССР следовало, что от авторов не членов СП десятипроцентных начислений на гонорар в Литфонд поступало в 6,5 раз больше, чем от членов Союза писателей СССР!

За "разглашение" этой, в общем-то, несекретной информации и решимость создать "Авторский фонд", где все было бы по справедливости, и каждый напечатавшийся имел бы доступ к начислениям на свой гонорар, председатель Профкома при издательстве "Советский писатель", Владимир Прибытков, был смещен со своего поста, который занимал в течение 18 лет. Впоследствии Прибытков перешел в Профком при Литфонде СССР, где продолжил свою деятельность.

Это от него я узнал, что еще в начале Великой Отечественной войны, сразу же после введения карточной системы снабжения граждан, остающихся в тылу, в профкомы издательств "Советский писатель" и "Художественная литература", а так же в профкомы Литфонда и ВААП поставили на учет несколько десятков престарелых литераторов, не являющихся ни членами Союза писателей, ни членами Литфонда. Члены Союза писателей, получали тогда снабжение по карточкам с литером "А", члены Литфонда — по карточкам с литером "Б", а внештатные литераторы, поставленные на профучет, по обычным рабочим карточкам. "Остряки" зло и жестоко шутили: "Теперь писатели делятся на три категории: на литерАторов, на литерБетеров и на кое-какеров". ЛитерАторы с улицы Воровского еще многие годы после окончания войны называли так своих "профсоюзных собратьев"...

Попытка Горкомовского переворота

22 января 1988 года, Президиум Горкома профсоюза работников культуры г. Москвы принимает решение об упразднении четырех московских профессиональных комитетов литераторов и создании вместо них Единой первичной профсоюзной организации литераторов.

Но при попытке Профсоюза работников культуры упразднить все четыре московских профкома и загнать литераторов в Объединенный профком (так мы между собой его называли), секция поэзии "сагитированных" Прибытковым литфондовских "кое-какеров" проголосовала на первичном профсоюзном собрании против объединения, уж очень оно напоминало создание в 30-е годы Союза писателей СССР согласно Постановлению ЦК ВКП(б). На собрании я, в качестве председателя упраздняемого Профкома при Литфонде СССР, зачитал стенограмму суда над Иосифом Бродским, напечатанную в перестроечной "Даугаве" и спросил собравшихся: хотят ли они для себя такой участи, будучи выброшенными из своего исторического профкома. Результат голосования был ошеломляющим: один голос за объединение, остальные — против.

Такую вот "отрыжку" дала система спустя полвека после создания СП СССР, который, по аналогии с профильными министерствами, называли Минписом (Министерством писателей). Келейность принятого Президиумом Горкома решения сработала против ужесточения профсоюзного надзора. Перед нами открылась дорога к собственному демократическому Союзу литераторов, где превыше общего собрания (или съезда) один Бог, а не председатель Горкома тов. А. Ф. Новиков. Литфонд тут же прекратил оплату бюллетеней. И многие, например, секция переводчиков, забрав свои личные дела, ушли в Объединенный профком. Похожая картина сложилась в секциях драматургов, кинодраматургов и секции эстрадной песни — самые обеспеченные ушли первыми. А прозаики и публицисты давно уже были там, куда указывала рука Горкома.

Нас, поэтов, от соблазна "продаться за оплаченный бюллетень" уберегла стенограмма суда над Иосифом Бродским. В "Словесности 2009", в качестве эпиграфа к главке "Читая Бродского", Анатолий Голубев привел несколько, пожалуй, самых пронзительных строк из нее:

СУДЬЯ. А кто это признал, что вы поэт? Кто причислил вас к поэтам?

БРОДСКИЙ. Никто. (Без вызова.) А кто причислил меня к роду человеческому?

СУДЬЯ. А вы учились этому? Не пытались кончить вуз, где готовят… где учат?

БРОДСКИЙ. Я не думал, что это дается образованием.

СУДЬЯ. А чем же?

БРОДСКИЙ. Я думаю, это (растерянно)… от Бога…

(Из записок Ф. Вигдоровой от 18.02.64. на заседании Дзержинского районного суда г. Ленинграда.)

В принятом Горкомом Положении об "Объединенном профкоме писателей, не работающих по трудовым соглашениям" было и такое: "будем повышать идейное мастерство литераторов…". Этого стерпеть никто уже не смог. Дух свободы и независимости от чиновничьего произвола, витавший над первичным профсоюзным собранием секции поэтов, подвиг нас на прямое противостояние с системой.

Бюллетени вскоре перестали оплачивать и "объединенным профкомовцам" (и многие запросились обратно). Литфонд СССР, прежде сотрудничавший с Горкомом, став Международным, ушел в собственное плаванье. Это случилось после того, как Прибытков все же "дописался" с идеей Авторского фонда до Горбачева, — чиновничий нюх советников президента учуял литфондовскую "неучтенку", и государство тут же сэкономило на начислениях на гонорар, отменив их раз и навсегда!

Нарождающиеся частные редакции и издательства ни о какой государственной поддержке художников слова отродясь не слыхали и никому денег "за так" тоже отдавать не собирались. К тому же началась "экономия на гонорарах" — их срезал всякий, кому не лень. Какой уж тут Авторский фонд с его заботой о ближнем?

У "старых" творческих Союзов, правда, еще оставалась недвижимость. Ее можно было сдавать в аренду. Но сначала надо было как-то вписаться в новое, вдруг решившее строить капитализм, государство, — перестать быть Союзом писателей или Союзом художников, уже несуществующей на карте страны, т.е. пройти перерегистрацию.

На пути к Союзу литераторов РСФСР

Первым из всех творческих Союзов России 20 декабря 1990 года был зарегистрирован наш Союз литераторов РСФСР. Два года, через тысячу препон, мы шли к этому шаг за шагом. Нас перестало устраивать наше место в существующей в СССР иерархии пишущих.

Для финансово-организационной деятельности Горком выделял профкомам литераторов 30% от полной суммы 1% отчислений с гонораров каждого члена профкома в Профсоюз работников культуры (не путать с 10% начислений на гонорар!). Сумма гонораров определялась по сдаваемым в Литфонд гонорарным справкам. Никакой другой (не гонорарный) заработок для вступившего в профком был не возможен! При вступлении в профессиональный комитет у литератора, "на хранение", изымалась трудовая книжка: если ты профессионал, — зарабатывай только гонорарами! Для членов Союза писателей таких ограничений не было и никаких гонорарных справок с них никто не собирал!

Повторюсь, в целом, члены СП СССР были призваны обслуживать систему — отсюда жесткий идеологический отбор и большие привилегии. А у нас, на первых порах, ничего кроме духа свободы и независимости от чиновничьего произвола не было. Не отвечающих этим критериям литераторов Горком собрал в Объединенном профкоме. А нам для создания Союза нужно было создать, для начала, организацию с юридическим лицом, не потеряв лица человеческого.

В Уставе ЭТО "КЛ" — Экспериментального творческого объединения "Комитет литераторов", правопреемника Профкома при Литфонде СССР сохранено все, что за долгие годы противостояния было с боем вырвано у системы: право на оплату бюллетеней, право на пенсионное обеспечение, право на 20 кв. м. дополнительной площади (отдельный от домашних кабинет!) и другие жизненно необходимые для полноценного творческого труда (и его реализации) постановления, законы и нормативные документы.

Главным среди них было "Положение о добровольных обществах и союзах", утвержденное Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 10.06.32 года. (То самое, что "узаконило" созданный по Постановлению ЦК ВКП(б) к возвращению Горького в СССР Союз писателей.) Теперь оно, а не Положение о клубах по интересам (ничего другого, пригодного для регистрации творческой организации в те годы не было), на абсолютно законных основаниях, легло в основу нашего эксперимента: создания Союза литераторов. Без этого Положения, принятого к "возвращению" с Капри Алексей Максимыча, нам просто не на что было бы опереться.

Устав ЭТО "КЛ", по месту нашего пребывания на Лубянке 19, был зарегистрирован в Дзержинском РК ВЛКСМ — организации-учредителе объединения, ведь именно тогда комсомолу партия дала порулить. Другой возможности, поверьте, не было. Моссовет наглухо перекрыл нам дорогу.

Думаю, что РК (также, как и Горком) положил глаз на наше "Первое в СССР литературное кафе" и офисные помещения в двухэтажном старинном доме на территории тогда еще бывшего Сретенского монастыря. В Договоре с Дзержинским РК значился ремонт второго этажа и совместное проведение культурных мероприятий для молодежи и жителей района. Но в постоянном пользовании у нас после ремонта остались бы лишь две комнаты. Сейчас трудно предположить, как повели бы себя комсомольцы, не отдай государство всю территорию с постройками монастырю. Возможно, причиной такой незамедлительной реализацией Указа Ельцина стало наше нашумевшее литературное кафе, куда просто так нельзя было попасть всем желающим. В годы сухого закона в бутылках из-под минералки там подавали водку, а однажды знаменитый профкомовский поэт Александр Ерёменко и сидевшие за его столиком литераторы в знак протеста против того, что Литфонд не оплачивает нам бюллетени, объявили голодовку и продолжали пить, уже не закусывая. Этот порыв, скажем так, был в духе времени, хотя и не мог уже повлиять на позицию Литфонда.

В своей статье "12 лет в литературе" ("Юность", № 3, 87) Александр Ерёменко уже высказывался за предоставления полных прав "Комитетам литераторов". Этот призыв был услышан еще в двух комитетах, помимо нашего, — Ленинградском комитете литераторов и Городском добровольном обществе профессиональных литераторов "Москва", бывшем профкоме при издательстве "Советский писатель".

18 декабря 1990 года на I-ом съезде СЛ РСФСР делегаты от этих трех организаций проголосовали за новый союз. А 20 декабря Решением Межведомственной комиссии по общественным объединениям при Моссовете было согласовано создание Союза литераторов РСФСР в г. Москве.

Такая стремительность была связана со знаменитым заявлением Шеварднадзе о том, что грядет фашизм… Но закончил он выступление таким призывом: "Верю — диктатура не пройдет! Будущее за демократией и свободой!". Творческая интеллигенция должна была первой встать грудью на защиту демократии — 20 декабря раздался звонок из взбудораженного, как улей, Моссовета, и я помчался забирать заверенное Решение о создании Союза литераторов.

В отличии от других творческих союзов СССР, такого союза на территории бывшей "империи" еще не существовало… От этой даты мы и ведем летоисчисление Союза, не забывая и о предшественнике Экспериментальном творческом объединении "Комитет литераторов", правопреемнике Профессионального комитета литераторов при Литфонде СССР.

Предтечи и плоды консолидации

Отток в Объединенный профком был огромен, но Горком не получил нашего литературного кафе, а главное 300-от кв. м. на втором этаже, где и предполагалось разместить "объединенных литераторов". И хотя Авторского фонда для всех печатающихся создать в годы перестройки не удалось, но, благодаря неистребимой традиции писательского братства, родился Союз литераторов России, в состав которого вошли (помимо "кое-какеров") те самые, не имевшие при советской власти доступа к Литфонду пишущие поэты, прозаики, литературоведы и публицисты.

20 декабря 2010 года Союзу исполнится 20 лет. На два дня больше пройдет со дня Первого учредительного съезда. Достаточный возраст для того, чтобы оглядеться и посмотреть выполняем ли мы свою историческую миссию в изменении этического климата, если не в масштабах страны, то хотя бы в литературном процессе.

Ведь, помимо прямого противостояния с системой, во многом унаследовавшей хватку "советской империи", Союз литераторов за эти 20 лет не раз выступал на дискуссионных трибунах: в Политехническом музее, Музее Маяковского, Московском музее современного искусства, в ВУЗах (в Литературном институте, МГУ и Московском гуманитарном университете), школах и библиотеках, на "Живом ТВ", в "Литературной газете", на открытых площадках Дня города таких, как Гоголевский бульвар, и в других местах, а члены Союза не переставали писать стихи и прозу, публицистику и критические статьи, издавать свои книги, сборники, альманахи, выпускать газеты, снимать документальные фильмы и выходить в теле — и радио-эфир, проводить Международные дни поэзии под эгидой ЮНЕСКО, участвовать в культурных мероприятиях мирового и общеевропейского, российского и регионального масштабов.
Закон "О литераторах, других работниках культуры и искусства, и их творческих союзах"

Анатолий Голов, член Санкт-петербургского отделения Союза, возглавив Комитет по труду и социальной политике Государственной Думы Федерального Собрания РФ, стал главным, в силу занимаемой должности, разработчиком закона "О литераторах, других работниках культуры и искусства, и их творческих союзах". В названии закона слово "литератор" не случайно. Я, как помощник депутата, употребил все свое влияние на шефа и убедил его, что "литератор" звучит более емко и скромно, чем "писатель" — слово, плотно вошедшее в обиход уже в сталинские времена.

Члены Союза литераторов не захотели держать в руках удостоверения красного цвета, и в нашей организации до сих пор членские билеты не напоминают своим цветом о кровавых событиях в Союзе писателей СССР, происходивших в 30-х, 40-х и начале 50-х гг. прошлого века: уничтожение многих и многих, глумление над А. Ахматовой, М. Зощенко, список, увы, обширный…

Что касается Закона о литераторах то он, дважды принятый с вышеуказанным наименованием обеими палатами Госдумы РФ и дважды отправленный двумя президентами на доработку, больше известен, как Закон о творческих союзах, и пока не прошел даже первого чтения по третьему кругу… А бывшие творческие союзы все же существуют, но… уже как общественные организации, по соответствующему Указу об общественных организациях, под который попадает и союз филателистов, и собиратели бабочек…

Памятная доска А. Блоку, первому председателю Петроградского союза поэтов

В прошлом, 2009 году, Союз выступил с инициативой по установлению в г. Санкт-Петербурге Памятной доски А. Блоку, великому поэту и первому председателю Петроградского союза поэтов, духовным наследником которого мы считаем свой Союз, что и прописано в пункте 1.1 Устава, принятого III внеочередным съездом Общероссийской общественной организации "Союз литераторов Российской Федерации": Союз литераторов России ведет свое начало "от Петроградского союза поэтов, образованного Блоком и Гумилёвым, и созданных в двадцатые годы профессиональных комитетов писателей. В процессе деятельности эти организации были преобразованы в Профессиональный комитет литераторов при Литфонде СССР"... Принято, говоря об организации, ссылаться лишь на учредительные документы. Но наш Союз учреждало само время. Причем дважды.

Петербургский союз поэтов перестал существовать после расстрела Николая Гумилёва. Возрождение Союза литераторов России в годы перестройки во многом предопределилось возникновением в годы "хрущевской оттепели" различных неформальных литературно-художественных объединений. Наиболее известными были: группа Рейна–Бродского–Наймана, так называемая "Лианозовская группа", СМОГ ("Самое молодое общество гениев"), "Спектр". Чуть позднее возникли "Московское время" и клуб "Поэзия".

Клуб "Поэзия" и Устав Союза

Вслед за лидерами клуба "Поэзия" Алексеем Парщиковым и Александром Ерёменко (принятыми еще в комитет литераторов при Литфонде), в ЭТО "КЛ" и, позднее, в Союз литераторов вступили Михаил Айзенберг, Юрий Арабов, Евгений Бунимович, Юлий Гуголев, Владимир Друк, Игорь Иртеньев, Нина Искренко, Елена Кацюба, Константин Кедров, Тимур Кибиров (Запоев), Виктор Коркия, Александр Левин, Павел Митюшов, Дмитрий Александрович Пригов, Лев Рубинштейн, Владимир Салимон, Владимир Строчков, Андрей Туркин, Владимир Тучков, Марк Шатуновский, Татьяна Щербина, Владимир Эфроимсон.

Поэт Владимир Строчков (совместно с поэтами Фёдором Филипповым и Дмитрием Цесельчуком) стал разработчиком Устава Союза, который в слегка измененном виде действует и поныне.

"Славянский фестиваль" в Варшаве

С членами клуба "Поэзия" Виктором Коркия, Игорем Иртеньевым, Владимиром Друком, смогистом Бережковым и другими членами делегации ЭТО "КЛ" на "Славянский фестиваль", я, бывший спектровец (СМОГ и "Спектр" — разогнанные в начале 70-х гг. сообщества литераторов), 25 мая 1989 года (в наш общий с Игорем Иртеневым день рождения) отбыл в Варшаву, чтобы прочесть во дворе Варшавского университета под стягами "Солидарности" переводы из Станислава Цесельчука (поэта погибшего в восставшем Варшавском гетто), сделанные по подстрочникам моего отца Юрия Цесельчука, капитана Войска польского, закончившего Великую Отечественную в Гданьске…

Литератор с большой буквы

Помню, в день отъезда в Варшаву мне позвонил делегат I съезда народных депутатов Юрий Власов, и мы договорились с ним о встрече после Съезда. Встреча эта произошла, и Юрий Петрович дал согласие возглавить будущий Союз (он с 1978 года состоял в профкоме при Литфонде и был чуть ли не единственным прозаиком, не ушедшим в Объединенный профком). Правда, будучи позднее избранным (в том же 1989 году) Народным депутатом СССР по Люблинскому округу г. Москвы, самый сильный человек века все же не встал у руля Союза литераторов, — депутатские обязанности съедали все свободное время. Но Союзу литераторов он не раз помогал и по гамбургскому счету. Много лет спустя, как рядовой член Союза, Юрий Власов оформил через нашу пенсионную комиссию свою пенсию (хотя мог бы оформить ее, как бывший депутат, через Госдуму РФ), оставаясь для всех нас, прежде всего, Литератором с большой буквы, а не литерАтором с большой буквой (см. выше), автором нашумевшего в свое время "Особого района Китая", "Справедливости силы" и других философско-публицистических произведений.

Особняком стоит его замечательная статья "Гроб напрокат", напечатанная 13 мая 1992 года в "Правде" (Все демократические СМИ отказали Власову в публикации!): "Реформы превратили в голь перекатную и рабочего, и служащего, и интеллигента, и пенсионера. Где это видано, чтобы гроб на похороны брали напрокат?!". Очертив предположительные контуры грядущих событий, Юрий Власов во многом оказался прав.

А пророков в отечестве, как известно, по головке не гладят. После президентских выборов 1996 года, набрав на них доли процента, Власов ушел и с политической, и с литературной сцены. "Меня погасили", так мог бы он в своем характерном стиле сказать о себе… "Погасили", но не заставили поступать не по совести… 5 декабря 2005 года видный российский писатель, государственный и общественный деятель, "самый сильный человек XX-го века без помпы и трезвона отметил 70-летие. Его поздравляли не только близкие и друзья, но и Президент России Владимир Путин. Значит, о его заслугах помнят и наверху…

Авторитаризм не пройдет!

Как альтернативу, после вынужденного отказа Юрия Власова возглавить Союз, Владимир Строчков предложил "посменное" руководство Союзом: в первый год Союз возглавляет председатель одной из трех организаций-учредителей, на второй он меняется постом с тем из председателей, кто был его замом и т.д.

Первым на посту председателя Союза оказался Алексей Баташёв, незадолго до описываемых событий вступивший в секцию критики бывшего Профкома при "Совписе" и сразу же после смерти председателя ГДОПЛ "Москва" Алексея Владимирова в начале 1991 года возглавивший эту организацию-учредитель Союза. Именно он расколол в последствии Союз литераторов РСФСР на две организации, не освободив через оговоренный год пост председателя Координационного совета.

Московское объединение литераторов СЛ РСФСР, правонаследник Комитета литераторов при Литфонде СССР, провело II очередной съезд Союза литераторов России, создав инициативную группу для созыва съезда (так как Баташёв не созвал съезд в оговоренный Уставом срок). Сопредседатель Съезда Владимир Строчков, после избрания нового состава Правления, сложил с себя полномочия руководителя инициативной группы по созыву съезда. Устав, в который было вложено столько сил (и к которому Баташёв не успел приложить руки), оказался в условиях нарождающейся демократии полноценным рабочим документом — самозахвата власти не произошло!

Баташёв, правда, долго еще обивал пороги Минюста, пытаясь опротестовать результаты II Съезда (на Съезде в состав Союза было принято еще 45 региональных организаций, и Союз перестал быть межрегиональным!). Хождения Баташёва вылились в иск, поданный им на Минюст, с требованием "ликвидировать Союз литераторов России".

Но все суды (на которых соистцом выступал Союз писателей России?!) межрегиональный Союз проиграл. В качестве примиряющего шага, Минюст в феврале 1999 году зарегистрировал Российский союз профессиональных литераторов (РСПЛ), возглавляемый ныне известным литературным критиком Татьяной Михайловской… Последний раз, на встрече руководителей творческих союзов в Общественной палате, мы с руководством РСПЛ обменялись творческой продукцией последних лет: авторскими книгами и коллективными альманахами.

Первый буклет — не комом!

Что касается книгоиздания, то во времена Инициативной группы по созданию общего Союза, помимо множества поэтических, прозаических, литературоведческих и иных книг, выпускаемых отдельными авторами "самотеком", впервые за все профкомовские годы осуществилась идея коллективного издания тогда еще будущих членов Союза.

Предтечей осуществления издательских программ Союза можно считать сентябрь 1989 года, когда 10000-м тиражом был издан буклет Московского литературного рок-кабаре "Кардиограмма" Алексея Дидурова, впоследствии (с апреля по май 1995 г.) председателя Московского союза литераторов (правопреемника ГДОПЛ "Москва"), сменившего на этом посту другого Алексея — Баташёва. И, хотя на своем посту Дидуров пробыл недолго, с его приходом ситуация с расколом Союза литераторов РСФСР стала не такой вопиющей…

Тот памятный буклет был совместным изданием ЭТО "Комитет литераторов" и литературно-художественного издательства "Тоза", руководимого председателем детской секции ГДОПЛ "Москва" А. Лейкиным. В него вошли поэты Игорь Иртеньев и Виктор Коркия, рок-бард Сергей Рыженко, побывавшие в мае 1989-го в составе делегации ЭТО "КЛ" на "Славянском фестивале" в Варшаве, поэт Тимур Кибиров, будущий участник Всероссийского фестиваля поэзии в Барнауле в 1994-м году, и другие члены организаций-учредителей общего Союза литераторов — мы тогда еще не делились на два разных союза, а были участниками одной Инициативной группы по созданию СЛ РСФСР.

Та же Тамара Николаевна Грум-Гржимайло возглавляла секцию критики в профкоме при издательстве "Советский писатель". Позднее, не согласная с авторитарным руководством Баташёва (исключившего чуть ли не всю секцию критики из ГДОПЛ "Москва"), она на II-ом съезде Союза литераторов России (вместе с Владимиром Глоцером и другими членами этой "исключенной секции") перешла в лагерь сторонников общероссийского союза и вошла в состав первого Правления, а впоследствии стала сопредседателем всего Союза литераторов России.

"МОЛ" — все для съезда, все для победы!

В ноябре 1993 года, с целью подготовить и провести очередной съезд Союза литераторов РСФСР, стала выпускаться (форматом А/5) газета "МОЛ". Вот как в первом номере газеты в статье "Чем литератор отличается от писателя?" говорилось о будущем Союзе: "…И последнее. Пропорциональное представительство позволит МОЛ СЛ РФ, включающему в себя более 400 членов, занять подобающее место в конфедеративной структуре Союза. Любой раскол лишь ослабит наши позиции на съезде". Зам. пред. СЛ РФ, Пред. Совета МОЛ СЛ РФ Д. Цесельчук.

Речь в статье шла о позиции МОЛ СЛ РФ на будущем Съезде: Союз из регионального должен был стать общероссийским. А это решается большинством голосов (делегатов съезда), которое к этому времени у нас уже было, так как были налажены связи с литераторами из более чем 45-ти регионов России. Шел конец 1993 года, а председатель организации-учредителя Союза литераторов РСФСР — МОЛ СЛ РФ, оставался зампредом, в нарушение договоренности о ежегодной смене председателя Союза, а председатель другой — ленинградской организации-учредителя, имея на руках дубликат печати СЛ РСФСР, был далек от происходящего: ну, не поладили два московских соучредителя, у нас-то все нормально…

14 марта 1991 года, во исполнение решения Межведомственной комиссии по общественным организациям при Моссовете от 20 декабря 1990 года: о создании Союза литераторов РСФСР в г. Москве, Союз был зарегистрирован в Министерстве Юстиции России, созданном, как и все новые государственные структуры, лишь в январе 1991 года.

Согласно Уставу, через три года (в марте 1994 года) должен был пройти очередной съезд. Но, в оговоренный Уставом срок, действующий председатель Баташёв съезд не созвал. Можно лишь догадываться по какой причине. Хотя многие из нас понимали, что Союз, который должен был возглавить Юрий Власов, для тех, кто его "погасит" позднее на выборах Президента страны, был, как бельмо на глазу. В номере "МОЛ" №3-4 (5-6) за март-апрель 1994 года дан полный отчет о II Съезде Союза литераторов России и полностью приведен новый Устав Союза с эпиграфом (как поэт, по-другому не могу назвать эти выстраданные строки):

Принят Учредительным съездом Союза литераторов РСФСР 18 декабря 1990 года.

Изменения и дополнения приняты на II Съезде Союза литераторов России 21 марта 1994 года.

(Продолжение в следующих номерах)



 
 




      ©Вест Консалтинг 2008 г.