Литературные известия
ПодписатьсяПодписаться 

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


     

Недвижимость в Берлине
Яндекс.Метрика
Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов




Гвозди номера № 06 (134), 2016 г.



Наталья ГАБРИЭЛЯН
Александр МЕНЬ
 
Отрывок из книги "Несмотря и вопреки"

Продолжение, начало в № 5 ЛИ, 2016

ППС рассказывал нам о жизни московского воробья, о его повадках, хитростях, уникальной выживаемости и его отличиях от деревенского, живущего более спокойной жизнью. В те годы такая живая речь, такое естественное общение  было необычным и завораживающим. Ведь нельзя забывать, что мы, школьники начала 50-х,  учились в эпоху "лысенковщины". Наш учебник украшали фотографии сухонького старичка в соломенной шляпе и худощавого мужчины с неприятным клочком волос на лбу и злыми глазами. И вдруг ППС! Веселый, озорной, все знающий и не прощающий нам инертности и невежества в биологии.
Был яркий весенний день, середина мая 1951 года. Я шла на первую в моей жизни научную конференцию. Долго думала, что надеть, и решила идти не в форме, а в "штатском" — синяя юбка и синий с серыми и белыми полосками свитер. Перед самым уходом решила приколоть маленькую пластмассовую брошечку: два цыпленка, бегущие друг за другом. Мне захотелось как-то обозначить участие в конференции, основной темой которой были птицы, но значков участников с изображением птицы у нас в те времена еще не было.
Началась конференция. Один за другим выходили юные докладчики, и я была просто сражена серьезностью работ. Особое впечатление оставил доклад о жизни ночных птиц, наблюдать за которыми очень нелегко. В перерыве между заседаниями мы вышли из зала и уселись на скамейку. Вот тогда-то к нам и подошел Алик Василевский с младшим братишкой Пашей. Оба темноволосые, кудрявые, с большими черными глазами и оба улыбающиеся. Нас познакомили, и я сказала, что училась раньше в одном классе с Леной Сёминой, их соседкой по даче в Отдыхе. "С Леной? Вот здорово, мир-то как тесен!". Я пояснила, что теперь учусь уже в другой школе и Лену вижу гораздо реже, к сожалению. Алик заметил приколотых к моему свитеру цыплят и, улыбаясь, сказал: "Мне кажется, у меня есть книжка, которая вам будет интересна!". По сей день в моем письменном столе лежит эта книжка, оказавшаяся журналом из серии "Знанiе для вс†хъ" № 12 за 1914 год. На обложке,  чуть ниже названия журнала, написано: "Забота о потомстве в царстве животных", и приклеена цветная фотография с надписью "Птенцы кукушки в гнезде садовой горихвостки". После конференции мы разъехались по домам. В те годы мы все жили недалеко друг от друга, нас еще не разбросали по "хрущобам" окраин. Много позже мы слышали от отца Александра: "Бог создал две книги: Библию и книгу Природы". Вот в те, послевоенные годы, мы учились читать именно книгу Природы, учились у замечательного Петра Петровича Смолина, и я счастлива, что хоть немного, но знала его учеников, возрождавших в 60-е годы попранную отечественную биологию.
Память моя сохранила еще встречи с Аликом Василевским. Помнится, что журнал из серии "Знанiе для вс†хъ" он принес мне домой, глубокой осенью, в первые осенние каникулы. По тем временам мы жили в роскошных условиях. У нас была отдельная двухкомнатная квартира в надстройке 5-тиэтажного дома на улице Горького, окна этой квартиры выходили на 2-ю Тверскую-Ямскую, где поселил свою героиню, Катю Татаринову, Вениамин Каверин. Мое поколение зачитывалось тогда его "Двумя капитанами". Именно этой осенью отец купил мне в  букинистическом магазине "Жизнь животных" Брэма в трех томах, с прекрасными иллюстрациями.
В этот вечер за столом сидели мама и ее подруга, наша соседка, которую мы, по детской еще привычке, называли  уменьшительным ласковым именем Габочка (Габриэль Максимовна). По профессии она, как и мама, была преподавателем. Когда к нам зашел Алик Василевский, мама встретила его словами: "Много слышала о вас и о вашем легендарном ППС хорошего; садитесь с нами чай пить!". Но мы сначала зашли ко мне в комнату, Алик положил на мой столик журнал "Знанiе для вс†хъ". "Читайте, здесь все написано очень просто, но очень интересно и познавательно!". Я решила показать Брэма. И мы листали книги, когда мама позвала нас к столу. Удивительно, как легко и непринужденно держал себя наш юный гость. Зашла речь о Третьяковской галерее, мама любила водить туда старшеклассников. Алик живо откликнулся на затронутую тему: "Я, Нина Петровна, вам сейчас расскажу, как на днях водил по Третьяковке  своих кузин, приехавших на каникулы. Вот была задача!". И дальше последовал рассказ о том, что, обнаружив весьма слабые познания сестер в области русской живописи, да еще имея мало времени, он решил применить прием "сведения к простому". Он спрашивал сестер: "Вы любите конфеты “Мишка косолапый”? Любите! Ну, тогда пошли смотреть картину Шишкина — это с нее картинку на обертку сделали. Ну, а папиросы “Три богатыря” видели? Пошли смотреть, это художник Васнецов нарисовал". Затем, по такому же принципу, они смотрели "Садко — веселого гостя", "Алёнушку", "Боярыню Морозову" и т. д. Мама сквозь смех спросила: "Алик, сколько успел показать?" "Много, потом уже без аналогий, гладко пошло!".
Уже прощаясь в прихожей, они с мамой обсуждали ее любимые литературные темы, а когда мы вернулись к столу после его ухода, она сказала: "Какой блестящий ум!".
Много лег спустя, когда я, наконец, решилась поехать к отцу Александру, я спросила его в самом начале нашего долгого разговора на скамье возле церкви Сретенья Господня, помнит ли он мою мать, он улыбнулся и сказал: "Еще бы! Ее нельзя забыть!".
Вторая встреча произошла в день его рождения, 22 января 1952 года, у него дома.
Тогда в квартирах московской интеллигенции можно было увидеть старинные фотографии и гравюры, милые фарфоровые вещицы на полочках диванов или на крышке старого рояля. Ряды поблескивающих старинными переплетами книг стояли в застекленных шкафах. А иной раз и иконы в углу, со стеклянной, мерцающей синим или рубиновым, лампадкой. Были семьи, где бережно сохраняли золотую детскую библиотеку, и девочки моего возраста читали романы Лидии Чарской и "Сонечкины проказы" мадам де-Сегюр.
Уселись за стол, взрослые нас угощали, особенно запомнился папа Алика, он много шутил и после чая затеял всякие "круговые" игры. Помню, что играли в щеточку на фанты, но я никого не угадала. Я не помню никаких особенно умных, биологических разговоров, было просто весело, уютно и очень по-родственному просто, раскованно, как теперь говорят.
После этого дня рождения мы встречались еще на занятиях ППС, но пришло много новых ребят, стало многолюдно, и я постепенно перестала там бывать. В старших классах у нас был очень знающий и серьезный педагог по биологии Вера Владимировна Братина, и я начала готовиться к поступлению в университет. Алик Василевский закончил школу раньше на год и поступил в Институт охотоведения и звероводства, который вскоре перевели в город Красноярск. Я потеряла его из вида и услышала о нем вновь, как о проповеднике слова Божьего, много лет спустя. Причем, не сразу поняла, что отец Александр Мень и Алик Василевский — один и тот же человек. Но это было уже совсем в другую эпоху.

Полностью эту главу из книги "Несмотря и вопреки" можно прочитать на сайте http://www.soyuzlitrf.ru/



 
 




      ©Вест Консалтинг 2008 г.