Литературные известия
ПодписатьсяПодписаться 

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


     

Недвижимость в Берлине
Яндекс.Метрика
Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов




Гвозди номера № 25 (29), 2009 г.



ВСКЛИК ДУШИ

То, что Елена Зейферт — аналитик-литературовед, доктор филологии, прозаик, литературный критик, эрудированный преподаватель-лектор, автор и составитель книг, чуткая, внимательная, отзывчивая душа, общительная личность, обаятельная и к тому же молодая женщина, знают многие. И я в том числе. И об этих гранях ее незаурядного дара я даже сподобился что-то публично сказать.

Но она еще и поэт. Признанный. Давно себя утвердивший. Владеющий всеми формами стихотворного искусства. Эстетически тонкий. Филологически изысканный. Разносторонний. И это я тоже — может, и несколько смутно — почувствовал давно. Но вот убедился, осознал, утвердился в этом, только не раз перечитав ее стихи и переводы, включенные в изящно изданный и композиционно тщательно продуманный сборник "Веснег" (Москва, издательство "Время", 2009, стр. 206, тираж 1000).

Уму непостижимо, как она додумалась до такого названия?! В нем слышится и "весна", и "снег", и "весть", а графически еще и немецкий Becher, что семантически означает также "чаша", и чаша эта полна поэтического смысла и очарования — так мне померещилось. Чистый, проникновенный всклик поэта пробудил и мою душу, обитающую совсем в иных координатах.

Я говорю о милом, талантливом создании — Елене Зейферт. Пытаюсь выразить (или определить) поелико точнее свои чувства о ее стихах, хотя и определенно сознаю, что они — не моя стихия и попытки мои тщетны.

Как бы я обозначил доминанту ее поэзии? Прежде всего, полагаю, высокая духовность, чистая тональность, искренность, доброта, нежность, поэтическая многозначность, простор, люфт, ощущаемый за каждой строчкой, свежесть взгляда и восприятия, мироощущение глубин русско-немецкой культуры, трепетная ответственность перед божьим творением, благодарность за бытование в этом диковинном и суровом мире, обнаженность чувств, трагическая ранимость, чувство этнических корней, голос предков, многообразная бытийность, хрупкость, женственность, музыкальность, затаенная недосказанность, ассоциативность, исповедальность, — вот те, на мой взгляд, параметры (нюансы, оттенки), которые я усмотрел в поэтическом арсенале Елены Зейферт. В этих определениях, думаю, и заключены ее особенность, ее характерная индивидуальность.

Lebensraum (жизненное пространство) ее лирики необычайно широко. В ней слышатся мотивы (точнее, всклики) мировой поэзии — прежде всего русской (вплоть до Волошина и Бродского) и германской (от Гете, Гейне, Рильке до российского немецкого поэта В. Шнитке). Душа ее жаждет гармонии, взыскует сокровенные Смыслы в бытийных и духовных струях. Она тонко и остро ощущает изначальную суть Слова, его созвучие, соприродность в русском и немецком речестрое, неожиданно сопрягает иноязычные лексемы.

…Слово "солнце" рождаясь
сначала звучит как сон…
…Слово "Sonne" рождаясь
сначала звучит как сын…

В хаосе слов она выявляет, вычленяет гармонию — Gleichklang. Крепко (накрепко) сплелись в мировоззрении Елены Зейферт две души — русская и немецкая.

Две души истомились в груди.
— Сердце! Herz!
— Иссякает аорта.


Века мы ищем Бога.
Бог был Текст,
Бог состоял из слов, из нот,
из фресок…
Бог был Текст, и Песнь, и Холст…
…Мы ищем Слово, Господи,
как смеем?!

Душевные признания, исповедальность поэта рождают отзыв, отклик у читателя, волнуют, вызывают сочувствие.

…Я тку стихи. Из теплых,
тонких жил…
…Послушай, я из самой нежной
глины…
…В ладони Господней рыбка я…
…Ловлю отсвет Господней доброты
И отвечаю, как могу, любовью.

Елена Зейферт живет не в замкнутом мирке. Душа ее растворена в огромном — во времени и пространстве — мире.

…Я мешаю мифы, словно вина…
…Рот, вмещающий два языка…
…В казахстанских славянских Еленах
Заплутала моя Lorelei.

Она грациозно играет словами, сталкивает, сопрягает их, извлекает из них живую, трепетную суть.

…Sonne и Schnee: Солнце и Снег…
Верлибр: вера в Liebe
…Верлибры… Еврлибры…
Freie Verse. Gedichte… Judichte…

Иногда и вовсе причудливо:

…Homo ludens (о Боже) —
не homo ль ubludens, о люди?

Поэзия Елены Зейферт рассчитана на подготовленного, образованного читателя, на интеллект, на гармонию мысли и чувства, и именно этими качествами (достоинствами) она меня прельщает. В ней — повторюсь — много простора, в ней все имеет значение: и вкрапления иноязычных, инобытийных слов и фраз, и литературные реминисценции, и мудрая игра слов и понятий, и многоточия, и тире, и отступы, и разбивки, и неожиданные, сложные рифмы (созвучия), и поэтические фигуры. Поэт Елена Зейферт сложный, но душа ее стремится к предельной ясности.

Я сделала все что могла:
Я руки к груди приложила
И слово, что так берегла,
До самой души обнажила.

Уже третий месяц я не расстаюсь с книгой стихов Елены Зейферт. Ежевечерне в нее заглядываю. И нахожу много любопытного для размышления, для общения с родственной душой. И подозреваю: как всякому облеченному божьим даром человеку ей совсем не просто в суровом океане бытия. Но то, что я здесь сказал, — никак не рецензия. Скорее, сумбурный отзыв души, бред зыбких представлений, осколки смутных ощущений.

Я люблю гармонию во всем, тяготею к четким, логичным схемам. Поэзия Елены Зейферт моей этой причуде не подвластна. Она вне схем. Она выше схем. Она, как сама стихия бытия, первозданно несколько хаотична. И не сразу и не всем доступна. И, должно быть, как раз в этом ее шарм.

Я смутно, инстинктивно ощущаю ее магию, ее волшебную прелесть. Вчитываюсь в волнующие душу строки. Они манят, будоражат, будят мысль, тревожат, озадачивают, погружают тебя в бурлящий океан чарующего Слова, соприродного жизни.

Герольд БЕЛЬГЕР



 
 




      ©Вест Консалтинг 2008 г.