Литературные известия
ПодписатьсяПодписаться 

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


     

Недвижимость в Берлине
Яндекс.Метрика
Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов




Гвозди номера № 06 (122), 2015 г.



Михаил Николаев
"Пустынный ангел"



М.: "Вест-Консалтинг", 2015

Михаил Николаев — поэт тихого, но пронзительного голоса. Он родился в Тбилиси в 1943 году, в эвакуации, в семье сотрудников АН СССР. Юность поэта прошла на верх­неволжских просторах, что, по его словам, "оставило неизгладимый след в душе и памяти". Альма-матер Николаева — Московский институт химического машиностроения. Там же он становится членом общества поэтов "Спектр". Публикации, случившиеся в 1990‑х годах, а также выпуск первой книги "Светлые листья" оказались достаточными для вступления Николаева в Союз писателей России. С тех пор поэтом выпущен ряд книг, а его имя регулярно появляется в литературной периодике.
Автор вступления к новому сборнику стихотворений Михаила Николаева "Пустынный ангел" (М.: "Вест-Консалтинг", 2015) Лев Аннинский отмечает: "Свет в стихах, конечно, есть. Как и положено по традиции. И голубизна есть. Голубизна небес. Голубизна лесной опушки… Подлунного поля… Морской глубины… И так, и эдак…" Я бы сказал, что основа основ поэтики Николаева — филигранная техника, сильная метафорика, понимание того, что он хочет сказать людям. И — как это сделать. Вот, например, перекличка одновременно и с Гомером, и с Мандельштамом:

Легли тысячелетние размеры
Гекзаметром немыслимой длины.
Дыхание равнялось в такт Гомеру
И метроному медленной волны.

Раз волна, значит, корабли. Раз корабли, значит, список кораблей. Который, как известно, был прочен ровно наполовину. Вот вам и интертекст! А заканчивается стихотворение метафорой, говорящей о том, что, уходя от перекличек и явных-неявных цитат (что вообще свойственно современной поэзии) Николаев и сам по себе — самоценен:

Слабеют наши тени на причале,
Прибой залижет рукопись песка.

Интертекст, отмеченный нами выше, свойственен Николаеву. Конечно, не в полной мере — большинство стихотворений книги оригинальные творческие разработки поэта. Но отметим перекличку с Булгаковым (здесь еще и посвящение классику):

Кони Воланда, вороные, как полночь,
во мраке глухом запредельном,
В купол неба уходят,
в блистательно черный хрусталь.

Само упоминание Воланда нужно для пробуждения логического и ассоциативного рядов, которые составляют подтекст произведения, а, поскольку "Мастера и Маргариту" читали все или почти все, то нетрудно проникнуть в атмосферу и стихотворения Михаила Николаева. То есть, культурные образы служат ему материалом для собственного творчества.
Но все же характерными для Михаила Николаева являются лирически-философские стихотворения, в которых проявляется вся его творческая тонкость — восприятия мира, изображения той или иной ситуации, живописания чувства:

Здесь легкий, мечтательный пух
Был к летнему дню приурочен,
Здесь улиц редеющий пульс
Ловил на запястьях ночи,
Здесь тайнопись мыслей и слов
Вольготно болталась в карманах!..
Здесь мне бесконечно везло,
Здесь был я тобой одурманен…

Лев Аннинский обращает внимание и на нехарактерное для поэта стихотворение "Стража", в котором автор "изменяет традиционной ясности и отдается сюрреалистическому неистовству". Конечно, любопытно проследить за виртуозно подобранными рифмами, отголосками многих смыслов, пронизывающих это произведение. Однако лучшие образцы творчества Михаила Николаева — в чистой, незамутненной лирике, в перламутровом таинстве слова.

Евгений МЕЛЕШИН



 
 




      ©Вест Консалтинг 2008 г.