Литературные известия
ПодписатьсяПодписаться 

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


     

Недвижимость в Берлине
Яндекс.Метрика
Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов




Гвозди номера № 04 (120), 2015 г.



Михаил Николаев
"Пустынный ангел"



М.: "Вест-Консалтинг", 2015

Где точка отсчета? Где конечная остановка? Жизнь, которая начинается не с рождения и заканчивается не смертью? Зачем бы человек так старался в своем совершенствовании, в выполнении долга, если все сводилось бы к  земной смерти?  Живем с ощущением выполняемого долга, и этот долг  бесконечен. Только понять не можем, кому должны больше — нашим близким,  далеким или самим себе?
Михаил Николаев один из поэтических выразителей этой мысли, нащупывающий ее интуитивно в закоулках времени и памяти:

Жестяная гробница. Килька в томате.
Исподлобья свинцовый, замедленный взгляд,
Может хватит стаканом судьбу виноватить?!
А, быть может, и нет. Может, это не яд,
А целебное противоядие
Против сумрачных сил, неподвластных уму.
Закуси философием. Будь без понятия.
Погрузись без труда в непомерную тьму.
Кто же порчу сведет? Кто же снимет заклятие?
Где же ключ ко всему? В толк никак не возьму.
Так и тянет к столу обострить восприятие,
Я ведь должен, я должен еще… Но кому?

Михаил Николаев — автор пяти поэтических книг и многочисленных публикаций, живет в Москве, с 1997 года он член Союза писателей России. Родившийся в 1943 году в Тбилиси, в эвакуации, он провел свою юность на Верхневолжских просторах. По профессии — инженер, по призванию — поэт, участник легендарного литературного объединения "Спектр".
"Спасение души, попавшей в драму разрушения империи…", — так характеризует Лев Аннинский во вступительной статье к "Пустынному ангелу" творчества поэта. Можно добавить — это попытки спасения, длящиеся из жизни в жизнь, поиски смысла вне зависимости от эпохи, политики, места рождения : "Пять тысяч лет назад был на Евфрате, / Стоял среди жрецов на зиккурате, / Но и тогда не знал, чего хочу…". И несмотря  на душевный и духовный опыт,  он не перестает удивляться миру с восторгом первооткрывателя, и на этот раз его открытия воплощаются в поэтическом творчестве.
Разбирая стихотворную технику, звуковой ряд Михаила Николаева, можно заметить, сколько здесь  труда и профессионального умения, сколько нестандартных рифм и метафор: "аплодисменты голубей взлетают улицей июля", "и ржавый храм мечтаний до небес", "прошлых промахов волчья стая", "форточка, звезды глотая, скрипит". Нередко в поэзию вплетается  загадочная философия (или философская загадочность), как, например, в стихотворении "Я обитатель медленной страны". При достаточной простоте построения фразы и звуковой инструментовке поэтики Николаева (не принимая во внимание его сюрреалистических стихов — есть в книге и такие!), поэтический смысл может трактоваться по-разному, в зависимости от ситуации. Но сначала хочется привести стихотворение полностью:

Я обитатель медленной страны
Неодолимо дальнего простора,
Где замерли в преддверии весны
Берлоги, лежбища, барсучьи норы.
Все спит блаженно в колыбели снов,
В предчувствии несбыточного чуда —
Весны — без сотрясения основ,
Чего-нибудь небесного, оттуда!..
Но знаю, рухнет белая броня,
В неотвратимом взломе ледохода,
И берега покорные тесня,
Взревет разгульной вольницей природа.
Светло и яростно запахнет талый снег,
Слепая, окаянная стихия!
И наяву все будет, как во сне.
Я бы проснулся, да места глухие…

О чем, собственно, разговор? О старости, когда с приходом весны уже не растолкаешь свою душу для полета фантазии и любви? Или это о конкретном времени, конкретной стране? Или просто о сиюминутном психологическом состоянии человека? В том-то и заключается  суть настоящей поэзии, чтоб конкретное поэтическое высказывание перетекало во множество смыслов,  подобно тому, как одна капля святой воды превращает банку простой — в святую? В этом метафизическая непостижимость творчества и загадка таланта.
Не в  разъединении добра и зла, а в  их соединении. Таков лейтмотив книги. Миссия блуждающего "пустынного ангела" в "краю неустроенных понятий". Потому и "темное тянется к светлому" (и наоборот), и сама жизнь продолжает поиски смысла.

Между Светом и Тьмой, Злом-Добром, маясь,
                                                                 мыкаясь, понимаем:
Эта качка мучительно сладостна сердцу смятенному.
Все, что можно обнять, принимаем и обнимаем.
И на этих качелях так безропотно светлое тянется
                                                                         к темному…

Наталия ЛИХТЕНФЕЛЬД



 
 




      ©Вест Консалтинг 2008 г.