Литературные известия
ПодписатьсяПодписаться 

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


     

Недвижимость в Берлине
Яндекс.Метрика
Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов




Гвозди номера № 01 (117), 2015 г.



Людмила Коль
"На углу острова"


М.: "Вест-Консалтинг", 2013

Согласуясь с заглавием, образ острова пронизывает всю книгу Людмилы Коль, соединяя путеводной ниточкой повесть, рассказы и эссе, то есть произведения разных жанров, написанные, однако, с явным присутствием уже сложившегося интересного авторского стиля. Остров может присутствовать в повествовании сам по себе, будь то итальянские Капри, Прочида, парижский Сите или какой-то фантасмагорический, затерянный в безумном переплетении дорог и развязок "остров" — то ли улица, то ли городской район, "на углу" которого должен подобрать водитель микроавтобуса свою пассажирку. Да и люди-персонажи повести и рассказов чаще всего представляют из себя такие, существующие сами по себе, островки, с собственными бесконечными проблемами, как будто ощетинившиеся множеством углов против окружающего мира. Изрезанная береговая линия этих "островков" тоже, как у настоящих, вся каменистая и опасна для тех, кто попытается их исследовать. Персонажи книги вроде и общаются, слушают друг друга время от времени, но без внимания к собеседнику, не сопереживая ему, оставаясь в собственном мире, даже если это не случайные попутчики, а представители одной семьи, родные люди.
Вот это ощущение ужасной неправильности жизни, непонимания героями книги смысла бытия больно ударяет в сердце при прочтении сборника. И с горечью понимаешь, что ведь все это — чистая правда. Людмила Коль обладает даром острого зрения и слуха, она видит окружающий мир выпукло и детально, как живописец. Недаром в одном из ее произведений рассказывается о художнике Кандинском. Кроме того, писательница обладает удивительно ярким талантом рассказчика. Даже публицистические эссе о путешествиях получаются у нее такими увлекательными и очень художественными, что не только хочешь побывать в тех местах, о которых она пишет, но и как-то заранее видишь это все в своем воображении. Безусловно, тут влияние профессии. Л. Коль — журналист, создатель и автор журнала культуры и литературы русского зарубежья "LiteraruS".
Нечего и говорить, что наши соотечественники, переезжая на ПМЖ за рубеж, не в состоянии до конца своей жизни потерять свою национальную и культурную идентичность и живут там тоже как будто на острове, представляя из себя обособленную от других группу населения. Особенно ясно это показано на примере Василия Кандинского в рассказе "Сюжет с Кандинским": "Во французскую артистическую среду он так и не вписался. И несмотря на то, что дом у него был русский по духу, как отмечали многие, с кругом русских эмигрантов Кандинский тоже не сближался…" Как поется в эстрадной песенке: "Ты покинул берег свой родной, а к другому так и не пристал". Свою историческую родину персонажи Л. Коль не посещают вообще, без всякого признака ностальгии, или посещают по делам бизнеса — все равно какого: торговля это, работа или поиск супруга… Матримониальные дела, получается у них, тоже бизнес, способ более благополучного устройства жизни.
Ну, действительно, с удивлением обнаруживаешь: нигде в повествовании не упоминается старинная, "нафталинная" любовь. Есть у юной героини из рассказа "Девочка из страны "n+1" так называемый "любимый мужчина", но она даже не понимает смысла этих слов. Женщины, потеряв супруга, немедленно начинают поиски нового спутника жизни, не проявляя здесь особой разборчивости. Как будто заведенные, следуют раз и навсегда принятым ими правилам жизни, даже если жизнью это назвать невозможно. Выживание! И — ужасное одиночество. Ужасное! От которого мутится сознание, отключается мозг, превращается в ненужный атавизм душа. Живой разговор друг с другом становится тягостным, виртуальное компьютерное общение заменяет его. А ведь люди находятся рядом: "как во‑он тот дом, напротив, совсем близко…" Эти слова настойчивым рефреном звучат из уст девочки на протяжении всего ее разговора с рассказчицей.
Сам стиль повествования писательницы напоминает переписку в Интернете. Там много диалогов, кратких, часто мало или вообще неинформативных — простой болтовни. Так мастерски передан Л. Коль "голос" современного мира, вместе с разговорным нынешним русским языком. Люди вроде и говорят друг с другом, но, кажется, когда собаки остервенело лают друг на друга, их мессиджи более информативны и доступны для понимания.
Правила новой жизни… Папа, живущий с другой семьей, или исчезнувший из жизни ребенка вообще, навсегда… "Травка", которую покуривает дочь героев из рассказа "Сюжет с Кандинским"… Обыкновенная проституция, чтоб накопить денег на турпоездку (повесть "Такая простая человеческая жизнь")… Конкурс на сценарий лучшего теракта, объявленный в Интернете безымянной "антитеррористической" организацией ("Сценарий")… Все это воспринимается героями художественных миниатюр Л. Коль так спокойно, естественно, что у читателя бегут холодные мурашки по сердцу. "Шоу-бизнес и тусовки в кабаках — это и есть современное искусство", — говорит главный персонаж рассказа "Тайный знак". "Все русское зарубежье вокруг церкви держалось, благодаря этому и сохранило свою культуру, и выживало", — отвечает ему жена, которой при этом совершенно все равно, что муж ее в Бога не верует. И месса в соборе для него только шоу, и с удовольствием разыгрывает экспромтом, для хохмы, в московской церкви (где когда-то венчался Пушкин!) сцену тайного явления в своем лице нового Мессии.
Жизнь многих персонажей писательницы воспринимается ими самими как игра. Часто она оборачивается жестокой, просто какой-то компьютерной игрой на выживание, преодолением фантастических и непредвиденных препятствий, какой, кстати, оказывается обыкновенная, как кажется на первый взгляд, поездка в Италию для героев эссе "Неаполитанский дневник". И, вроде, судя по авторским ремаркам, люди-то из рассказов писательницы — с образованием, с творческими иногда профессиями: мать Оли и ее тетки из повести "Такая простая человеческая жизнь" хорошо учились в школе, получили высшее образование, да и сама Оля как будто хочет выучиться, найти достойную работу, чтоб вырваться из своей касты. Герой рассказа "Враныч" — скульптор, жена героя "Сюжета с Кандинским" — искусствовед. "Женщина на углу острова" внезапно цитирует на память стихи "Небо ложится на землю, белые скелеты камней". Но все они, несмотря на разность в деталях жизни, все какие-то одинаковые, стертые жизнью в песок, как ракушки из очерка "Hola, Malaga!", отрывок из которого составители сборника не случайно вынесли на обложку книжки: "Прямо за моей спиной, на противоположной стороне улицы, блестит на солнце, переливается толща воды, тысячелетиями монотонно набегает на берег — и убегает, унося в глубину разноцветные ракушки, обтачивает их и постепенно превращает в песок…"
Поражает больше всего покорная привычка жить, не важно, где и как, только б жить, как живут много веков на грязных улицах, не только в физической, но и нравственной нечистоте, люди рядом с коварным Везувием. Бороться за выживание всеми доступными и недоступными способами. Несмотря на смену веков и тысячелетий — только за физическое выживание. Часто не за место под солнцем, а просто, например, за разбитую лежанку в убогой заплесневелой квартире. Даже дети, больные мужья, престарелые родители становятся всего лишь конкурентами в этой борьбе. Выживание само становится каким-то фантастическим жестоким бизнесом.
Самый ужасный и трагический персонаж книги — Оля из повести "Такая простая человеческая жизнь". Она плоть от плоти той жизни, куда попала по факту рождения в данной, а не другой семье, имея таких, а не иных родственников, именно таких друзей и приятелей. Она получает единственную возможность увидеть другую жизнь только в поездке в Рим, несмотря на всю нелепость и уродство этой якобы турпоездки. И даже сквозь всю извращенную внешнюю оболочку этого подарка, который она сама покупает себе, торгуя своим телом, какой-то луч настоящей, иной жизни пробивается и в ее темный мирок. Оля только не научена главному — любви. И вот — кровавый, беспощадный, как говорил классик, чисто русский бунт Оли ужасает, потрясает, как извержение вулкана, но при этом вызывает сострадание до слез, как бедные неаполитанцы, живущие под "ежедневной угрозой разрушения".
Понятно, что даже когда говорит о вещах нелицеприятных, писательница не может скрыть сочувствие к своим персонажам. Все, о чем она пишет, глубоко трогает ее саму и поэтому вызывает такой горячий отклик у читателя. Вслед за Василием Кандинским, воспоминание-фантазию о котором она вкладывает в уста персонажа вроде с похожей, но все-таки другой, чем у гениального художника, фамилией, писательница настаивает на том, что люди творческие обязаны делать все от них зависящее, чтоб в страшном негармоничном мире все время звучали отголоски из мира иного, духовного, мира сострадания и любви к ближнему. Вот что говорит персонаж рассказа "Сюжет с Кандинским": "Все его книги — результат долгих исканий, переживаний, желания вызвать к жизни, пробудить в людях эту радостную способность восприятия духовной сущности в материальных и абстрактных вещах". Вот что рассказывает о своем журнале писательница: "Это возможность сохранить язык и культуру и передать его следующему поколению". Диалог с российскими журналами, с точки зрения Л. Коль, необходим, чтобы "чувствовать себя не только в общем литературном потоке, но и в русском общекультурном пространстве — Русском мире".
В самом знаковом, на мой взгляд, из рассказов книги, в рассказе "Машина, идущая в город" по сюжету несколько людей без описания имен и внешности волею обстоятельств попадают в один микроавтобус. Они вынуждены говорить друг с другом, чтоб скоротать нервную и опасную для жизни ситуацию с непрофессиональным, да еще и невыспавшимся перед дорогой водителем, отсутствием сервиса, в темное время суток, с каким-то сюрреалистическим блужданием по улицам безымянного города. Проблемы, проблемы, проблемы. Все то же покорное приятие любых обстоятельств, все та же борьба за выживание… Только вот эти неожиданные стихи под занавес рассказа. Не все, выходит, потеряно? Так и хочется их всех встряхнуть. Так и хочется им процитировать слова самой писательницы из эссе "В контексте Финляндии": "Но я не думаю о терниях — зачем? — они всегда у всех были и есть, я думаю только о звездах". Надо прислушаться. Тогда и дети наши не взорвут нас однажды, и сами мы сможем противостоять тяготам жизни, не теряя ни своего прошлого, ни настоящего, ни будущего.

Ольга ДЕНИСОВА



 
 




      ©Вест Консалтинг 2008 г.