Литературные известия
ПодписатьсяПодписаться 

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


     

Недвижимость в Берлине
Яндекс.Метрика
Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов




Гвозди номера № 07 (111), 2014 г.



Дубравка Ораич Толич
"Хлебников и авангард"

 

М.: "Вест-Консалтинг", 2013

Имя Дубравки Ораич Толич, хорватской исследовательницы литературы и культуры, до сих пор было мне незнакомо. Знакомство началось с томика "Хлебников и авангард" — весьма солидной работы, дающей представление не только о предмете изысканий — литературном авангарде ХХ века, но и о незаурядности натуры ее автора.
Как объяснила Дубравка Ораич Толич в предисловии, это сборник ее научных статей, написанных в разные годы для проекта "Понятийник русского авангарда" и впоследствии переведенных на русский язык для журнала Russian Literature. Автор оговаривается, что некоторые статьи вышли в других изданиях, и отмечает, что заключительная статья вошедшего в книгу цикла о русском авангарде впервые публикуется на русском языке. Иными словами, для большинства российских читателей, даже профессионально занимающихся литературой, книга Дубравки Ораич Толич "Хлебников и авангард" — первое знакомство с комплексом ее взглядов на этот воистину безграничный феномен.
"Мировоззрение" Дубравки Ораич Толич открывает статья "Авангард как утопическая культура", где она перечисляет исходные положения данной работы (судя по всему, они же — исходные положения ее подхода к авангарду в принципе):
"1. понимание утопии в самом широком смысле как универсального способа мышления и выражения;
2. понимание авангарда как исторической утопической культуры;
3. понимание русского авангарда как центрального национального авангарда, в котором утопическое мышление и выражение нашли идеальное воплощение в двух категориально различных и трагически связанных областях: в искусстве (1910‑е и 1920‑е годы) и в политике (с 1930‑х годов и далее);
4. понимание Велимира Хлебникова как центрального утопического поэта русского и европейского художественного авангарда".
Перед нами весьма четко структурированная иерархия понятий, охватывающая круг вопросов, связанных с изучением литературного авангарда, при том, что позиция автора в каких-то элементах может показаться даже экзотической — скажем, в "сопряжении" авангарда и утопии. Дубравка Ораич Толич обосновывает именно эту логическую связку, как она ей представляется: "Понятие утопии принципиально может быть воспринято двумя основными способами: как философско-литературный жанр, в котором изображается идеальное общество, и как способ мышления и выражения, одним из архетипов которого является идеальное общество…". Второй посыл исследовательница и развивает в статье, отталкиваясь от того, что ранее ментальная и семиотическая типология была бинарной, основанной на двух типах мышления и выражения — "конкретное" и "абстрактное", "мифическое" и "логическое", "дикое" и "цивилизованное", "языковое" и "алгебраическое" и т. п. — но "Появление таких поэтов, как Хлебников, и таких культур, как авангард, заставляет нас оставить классическую бинарную типологию и предположить существование третьего основного ментального и семиотического типа". Этот тип Дубравка Ораич Толич и зовет утопическим.
Из такого введения в тему можно сделать резонный вывод, что понимание хорватским культурологом литературного авангарда восходит к некоей метафизике, чуть ли не системе верований. Для нее это очевидно, и она увлеченно описывает эту метафизику, опираясь на цитаты из классиков русского авангарда — знаменитые "Дыр бул щыл…", "Бобэоби…" и множество других строк. Любопытен "перевод" "Бобэоби" с языка звукописи на язык цветописи на основании статьи Хлебникова 1919 года "Художники мира" и обретение в итоге изображения: "белое женское лицо с красными губами, зеленовато-голубыми глазами, с золотым ожерельем на шее". Автор считает, что Хлебников этот портрет "прямо показывает… с помощью древних или новых, только ему известных значений, обоснованных в собственном онтологическом семантическом коде", — то есть откровенно говорит о том, что покойный поэт владел тайным знанием. В этом контексте и строятся все статьи Дубравки Ораич Толич. Следом за Хлебниковым, она использует в собственных текстах расчеты, таблицы с парадоксальными значениями и даже графические "чертежи" и факсимиле, ищет профетические функции в его поэтике. В конце научной части книги уверенность исследовательницы в метафизических талантах Хлебникова становится незыблемой: "Поэзия Хлебникова является "эффектом бабочки", идущим из фольклорного и мифического мышления и движущимся к науке и теории детерминированного хаоса… Меня потрясло в Хлебникове то, что еще больше потрясает и сейчас. Это не адекватность слов и мира и не точность его пророчеств. Это колебания между языком и действительностью, мифом и логосом, поэзией и наукой". Она считает, что "интуиция и игра являются предпосылками научных открытий". В целом позиция такая имеет право на существование, особенно когда она аргументирована так, как аргументирует ее Дубравка Ораич Толич, но нельзя не отметить определенную "фантазийность" этой теории.
Завершает книгу поэма Дубравки Ораич Толич "Палиндромный апокалипсис", что смотрится странно — научные труды не сопровождают художественными произведениями. Автор находит эклектике объяснение: "Поэма включена в книгу о Хлебникове, поскольку вдохновлена хлебниковской формой палиндрома". В названии поэмы указан 1991 — единственный палидромный год ХХ века, а содержание ее вполне соответствует той тревожной эпохе. Но увы — публикация этой поэмы на русском языке (перевод Радомир Вентурин) лишь подчеркивает то, с чем Дубравка Ораич Толич столкнулась, когда не смогла перевести на хорватский поэму Хлебникова "Разин". Ее поэма тоже читается как палиндром лишь по-хорватски. По-русски ту же игру слов соблюсти невозможно. Кстати, на мой взгляд, в этой объективной особенности сокрыта "слабость" палиндрома как поэтического жанра.

Елена САФРОНОВА



 
 




      ©Вест Консалтинг 2008 г.