Литературные известия
ПодписатьсяПодписаться 

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


     

Недвижимость в Берлине
Яндекс.Метрика
Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов




Гвозди номера № 18 (22), 2009 г.



ПОЭТЫ БОЛГАРИИ О РОССИИ И МОСКВЕ


Антология "Братское объятье". Перевод с болгарского под редакцией Татьяны Старостиной.
ОАО "Московские учебники и Картолитография", 2008.


Антология "Братское объятье" — народные песни и стихи болгарских поэтов о Москве и России. Потом заголовок отпал и та же самая антология вышла на русском.
И вот что получилось...

НАРОДНАЯ ПЕСНЯ об Апрельском восстании накануне Русско-турецкой освободительной войны 1878 года

"Какво е ново, ново станало,
ново станало в каменна Клисура!
Пустите клисурци
станали московци,
а панагюрци — донски казаци!"


переведена вот так:

"Какие новости случились,
что стало в каменном ущелье.
стали московскими люди в ущелье,
а панагюрцы — донскими казаками"...


Клисура — топонимическое понятие, название маленького болгарского города, однако переводчик переводит его и получилось, что Россия будет некое ущелье защищать. Хорошо, что, следуя такой логике, переводчик не перевел название другого упомянутого города — Панагюриште, как "Черепашье сходбище", и не назвал жителей города — панагюрцы — черепахами... которые стали донскими казаками. Но логики нет и в обоих случаях.

Следующая жертва — Иван Вазов, народный писатель Болгарии, чья жизнь и творчество являются олицетворением чувств болгарского народа к русскому, к России.
Вот как звучит Иван Вазов на болгарском:

Русия! Колко ни плени
туй име свято, родно, мило!
То в мрака бива нам светило,
надежда в нашите злини!


Словесная эмблема исторических народных вожделений!
И вот как те же стихи звучат на русском:

Россия! Нас имя твоя пленяет,
Святое, трепетное. Оно
Во мраке было для нас светилом,
Надеждой в тяготах наших бед....


Все правильно как содержание, но лишенная ритмики и рифм, прекрасная эпическая строфа превратилась в чистейший подстрочник. Долго думал, почему это так, зная, что стихи Ивана Вазова переведены на русский Сергеем Городецким, Николаем Тихоновым и другими поэтами, почему, думал я по наивности, в упомянутую антологию не были включены уже готовые замечательные переводы? В конце концов, догадался, посмотрев на предисловие сборника. Оно написано мэром Москвы г. Лужковым и там эти стихи цитируются в подстрочнике. И чтобы читатель не заметил разницу, далее составители и редактор сборника решили придерживаться Лужковского варианта. Не кажется ли вам, что в некоторой степени тут повторился сюжет знаменитой Тыняновской повести "Подпоручик Киже"?
Мамаев Курган — одно из лучших стихотворений в антологии, написанное Любомиром Левчевым:

Талантът — това е Мамаев курган,
бездарието е фашизмът..."


т. е.

"Талант — это Мамаев курган,
бездарье — это фашизм".


Великолепная метафора!
А переводчик И. Михалев перевел:

Мне досталась судьба
вспоминать вновь и вновь
позабыв про заботы, года и усталость,
мой Мамаев курган —
боль мою и любовь,
гордость, славу и честь, — все, что в жизни осталось...


Неужели, подумал я, опять все следует снова свалить на г-на Лужкова? Да нет, на этот раз переводчик самостийно проявил "творчество", столь неуместное при переводе.
Мое стихотворение "Русская песня" посвящено моей супруге Людмиле Стефановне Писаревой. Москвичка, с которой мы почти полвека вместе безоблачно и почти счастливо... Так было до появления перевода этого стихотворения, сделанным тем же Михалевым. Прочитав перевод, Люся усомнилось в искренности моих чувств к ней, поскольку в оригинале стихотворение состоит из восемнадцати строк, а в переводе — из двадцать четырех... Действительно, можно подумать, что вновь появившаяся строфа посвящена не моей супруге, а другой, загадочной незнакомке, которая и мне неизвестна. Впрочем, то же самое стихотворение переведено и молодым Александром Герасимовым. Процитирую первую строфу на болгарском, потом в переводе Герасимова и потом — в переводе Михалева.
На болгарском:

И аз си имам дом, където
остава светлина
от погледа и от сърцето
на моята жена
С просторни думи дом и сянка
от жеравни криле,
от взора светъл на славянка...
И ти, небе!


У Герасимова:

И у меня есть дом, в котором
Все комнаты светлы,
Благодаря рукам и взорам
Родной моей жены.
С просторным словом дом и вихрем
От птичьего крыла,
С улыбкой как соцветье тихой...
И неба глубина.


Вот такие курьезы перевода. Как говорится, переведите меня обратно.

Никола ИНДЖОВ,
болгарский писатель



 
 




Смотрите приём цветных металлов здесь
      ©Вест Консалтинг 2008 г.