Литературные известия
ПодписатьсяПодписаться 

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


     

Недвижимость в Берлине
Яндекс.Метрика
Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов




Гвозди номера № 04 (108), 2014 г.



Александр ВОЛОВИК
 
ВЕНОК СОНЕТОВ О ВЕНКЕ СОНЕТОВ
 
1.

Венок сонетов пишет каждый всяк.
Возьмусь и я. А что мне — не под силу?
Да стоит мне лишь ручку в ручку взять —
бумага — слышь! — уже заголосила…
В сонет идет любая дрянь, пустяк,
а поглядишь — выходит даже мило.
Когда б вы только знали — мама миа! —
из сора из какого, из коряг
каких — противно к ним прикосновенье,
но я терплю — не оборвать бы пенье! —
устроен, то есть состоит сонет!
В нем глубины искать не надо, нет!
Он, в сущности, в рифмовке упражненье.
Оно несложно, это сочиненье.



2.

Оно не сложно: это — сочиненье,
не изложенье, даже не диктант.
Ты собственное изготовишь мненье,
простую склонность выдашь за талант
и, смысл держа на шее, как атлант,
набычась и притом бахвалясь ленью,
преодолеешь слов сопротивленье
и расположишь строчки, как педант,
чтоб перекрестная сменялась кольцевой,
чтоб теза с антитезой дорогой
слились в экстазе всем на удивленье,
и синтезом сменился б общий вой,
и зазвенели бы перед тобой
в венке сонеты, как в цепочке звенья.



3.

В венке сонеты, как в цепочке звенья,
как семечки, к примеру, в огурце.
И нужно нестандартное везенье,
чтоб их узнать в лицо в таком гурте.
И надо необычное уменье,
дабы прочесть в означенном лице
то, чего нет в начале и в конце,
а только промелькнуло как бы тенью,
метнулось между бра и пылесосом,
помедлило незаданным вопросом
и скрылось в как бы розовых кустах,
высокопарно, как свинья пред опоросом…
…Одни сонеты бы не пользовались спросом,
их магистрал [1] объединяет. Как?



4.

Их магистрал объединяет. — Как?
— Да как обычно: в приказном порядке.
Он их сперва рассадит, как на грядке
(а перед тем еще помнет в руках),
потом раздаст им чистые тетрадки,
а одному — повязку на рукав,
дежурный, мол, и под мотив трехрядки
запустит в свет, перстами помахав
пред носом собственным — на месте ли пенсне —
и вот движеньем плавным, как во сне
(почти что незаметное движенье),
они вступают а capella — не́
во что-нибудь. То предъявляет мне
состав капеллы — хоровое пенье.



5.

Создав капеллы хоровое пенье,
теперь выносит хитрый магистрал
свое администраторское рвенье
на самую большую магистраль [2].
И значит, час единственный настал,
когда, как бы по щучьему веленью,
возникнет ниоткуда вдохновенье,
чтоб увеличить жизни полнакал.
И будет магистрал — с большой дороги,
какую мнут колеса, месят ноги…
Полита по́том каждая верста.
Она — его, как арестанта — сроки,
как бога — храм, как барина — оброки
как столяра и плотника — верстак.



6.

Ка́к столяра и плотника верстак
достал (я выражаюсь их словами)!
А нас, читатель, вероятно, с Вами
ничто уже достать не может так.
Мы толстокожи. Нам любое знамя
равно серо́. Нам быта кавардак
привычнее, чем идеала знак
(не знаю, как назвать его словами).
Стоит жара, иль непрерывно льет
прозрачный ливень с облачных высот,
пурга, мираж ли, светопреставленье —
нам не до них, читатель, нам поет
иной Кобзон, наш ко всему подход —
как пациентов клиники: терпенье.



7.

Ка́к пациентов клиники терпенье
облагораживает! Лучшие врачи
предпочитают умному леченью
текущие анализы мочи.
А ты, больной, надейся и молчи.
Держи в себе свое плохое мненье.
Таблетку, вон, у бабки получи
и жуй себе хоть до выздоровленья.
А то не жуй, авось помрешь и так.
Шучу, шучу (да ты шутник, однако!..)
Надежды себестоимость — пятак,
цена же — грош в сегодняшних дензнаках.
Минуй, недуг, меня, как полдень — мрак
и как бойцов — стремительность атак.



8.

И ка́к бойцов стремительность атак
не раздражает! Шум, столпотворенье,
пейзажей и построек мельтешенье,
полно народу, все всегда не так…
Ракеты, танки, лошади… Бардак!
И, наконец, народов истребленье…
Нет, я бы лично воевал не так.
Как — доложу в секретном приложенье.
Бойцы — грубы. Как их нелепа форма!
Они — если в кино — идут на порно.
Не на "Чапаева", а на Мерлин Монро…
Да это мне, пожалуй, все равно.
Сюжет к строке пристраивать упорно —
весь кайф венка (хоть это не бесспорно).



9.

Весь кайф венка, хоть это не бесспорно,
в том состоит, что можно им мести…
Да нет… то веником! А этот — как бы орден,
на то он и лавро́в и потому в чести.
И если лавр с венка покамест не оборван,
то им увенчанный, беспечен и мастит [3],
здоровой пищей ублажает аппетит
и не корячится в труде своем упорном
на благо Родины, ведь он космополит,
и долг ему нимало не велит
предпринимать то, что смешно и вздорно.
Но мы-то знаем, чем народ велик,
в чем замысел и Чей в нем виден Лик:
в том, что все слаженно и, так сказать, соборно.



10.

В том, что все слаженно и, так сказать, соборно,
научного подтекста вовсе нет.
Все в простоте, какая там Сорбонна!
Стоит сонет. За ним еще сонет.
За тем — еще… Как по сигналу горна
в торжественном преддверии побед,
развернут строй их, как парад планет.
И стяги рифм над ними реют гордо.
Все на своих местах, не как попало.
Под мудрым руководством магистрала
здесь строчка каждая весома и права.
И глаз обрадован незыблемостью строя.
В наш век увидишь часто ли такое —
стихи стоят по струночке: ать-два!



11.

Cтихи стоят по струночке: ать-два!
Одна строка другой велеречивей.
И погляди, читатель терпеливый,
тут так же четко строятся слова!
И только буква, атом неделимый,
всему стихосложенью голова,
как моря гладь — приливы и отливы,
разнообразит строчки и слова.
Я б букве гимн исполнил на трубе
за переменчивость: она то А, то Б,
то что-то третье: γ или θ,
пусть даже א [4] или Ъ —
я всем им рад и никому не враг.
Хотя, по мне, надуманно все это.



12.

"Хотя, по мне, надуманно все это" —
намедни я заметил сам себе,
играя роль завзятого поэта,
такого мэтра, ушлого в пальбе
из пушек по пернатым. Фраза эта
красиво кукарекала в уме,
но я не понимаю, хоть убей,
умна она, или в ней смысла нету…
Когда же понимания итог
прочертит чиру возле самых ног
и в темноту швырнет гранату света,
то вместе с ним придет и немота:
где правит разум, там душа пуста.
Такой порядок вреден для поэта…



13.

Такой порядок вреден для поэта
(и, в сущности, для всякого лица).
Поступим так: пускай ума монета
подольше не выкатывается
из портмоне души (и из сонета!).
Пусть светит всем до самого конца,
и старого склеротика в юнца
пусть превратит, хотя б на треть момента!
Пока душа бессменная жива,
ей по́ сердцу и безусловно сладок
свой личный ум и свой родной порядок —
приемли все, только свое — сперва.
Я, например, на правила не падок,
а лучше так: кто в лес, кто по дрова.



14.

А лучше так: кто в лес, кто по дрова.
Резвись, перо, курсор, реви, динамик!
Летай, смычок, как мудрая сова,
и муза — прилетай, хорош динамить!
Качай, качок, хоть мышцы, хоть права.
Кто против нас, тот, значит, снова с нами.
Свобода — вот единственное знамя.
А кто свободен, тем и трын-трава.
Заканчиваю. Надо бы мораль
вписать в не очень строгую, но — форму,
что, мол, трудился и не зря марал
карандашом — блокнот, рулон в уборной,
счета… Но пусть, поскольку я иссяк,
Венок сонетов пишет каждый всяк.



15.

Венок сонетов пишет каждый всяк.
Оно несложно, это сочиненье.
В венке сонеты, как в цепочке звенья.
Их магистрал объединяет, как
состав капеллы — хоровое пенье,
как столяра и плотника — верстак,
как пациентов клиники — терпенье
и как бойцов — стремительность атак.
Весь кайф венка (хоть это не бесспорно)
в том, что все слаженно и, так сказать, соборно,
стихи стоят по струночке: ать-два!
Хотя по мне — надуманно все это…
Такой порядок вреден для поэта.
А лучше так: кто в лес, кто — по дрова.

______________________________________

[1] Магистрал — сонет № 15, состоящий из первых строк остальных 14 сонетов
[2] Т. е, видимо, на дорогу поэтической славы.
[3] Не грудница
[4] Гамма, тэта — греческие буквы; алеф — еврейская буква



 
 




      ©Вест Консалтинг 2008 г.