Литературные известия
ПодписатьсяПодписаться 

Издатель

Редакционный совет

Общественный совет

Редакция

О газете

О нас пишут

Свежий номер

Гвозди номера

Архив номеров

Новости

Реклама

Авторы

Лауреаты

Книжная серия

Обсуждаем книгу

Распространение

Подписка

Реклама в газете «Литературные известия»

Магазин


     

Недвижимость в Берлине
Яндекс.Метрика
Контактная информация:
Тел. 8 (495) 978 62 75
Сайт: www.litiz.ru
Главный редактор:
Е. В. Степанов




Гвозди номера № 04 (108), 2014 г.



Павел Рыков
"Биоценоз"

 

М.: "Вест-Консалтинг", 2013

Суть романа "Биоценоз" Павла Рыкова, тележурналиста по профессии, поэта, прозаика и даже драматурга по призванию, выражена в аннотации к книге:
"Какой умник сказал, что человек — центр мироздания?
В центре всего — неразличимые взгляду существа, которые всех и вся, включая любого человека, даже если он без пяти минут академик, превращают в ничто. А мы все вместе: и люди, и звери, и растения, и микроскопические твари — суть биоценоз, где одно не может без другого".
Я бы осторожно назвала такую аннотацию просчетом. С одной стороны, цитата из романа вместо скучного пересказа "это история о…" выглядит завлекательно. С другой стороны, можно было выбрать любую другую цитату, особенно "остросюжетную". Например:
"От уже тронувшегося джипа в его сторону двигался парень в белой бейсболке, надвинутой на глаза, белых брюках и нежно-кремовой курточке. Сергей Константинович узнал его сразу, хотя видел во дворе своего дома в злополучное утро только вполоборота да с затылка. Это был он, тот, что застрелил Лаперуза и следом Гаркушу".
А то аннотация с ходу "сдает" ключевую мысль книги. Да еще и "выдает", что она, на деле, философская, при всей залихватскости приключений главного героя — вышеупомянутого Сергея Константиновича. Словосочетание "философская проза" способно вызвать у неподготовленного читателя, предпочитающего боевики, оскомину, и поэтому спешу сообщить, что в "Биоценозе" от боевика очень много, и любитель захватывающего чтения разочарован не будет. Другое дело, что все же "приключения тела" (выражение братьев Стругацких) не составляют основную идею и замысел романа Павла Рыкова. Идея как раз философская, к тому же "двухуровневая". Первый уровень ее прочтения — цитата про биоценоз: в мире одно без другого существовать не может, "высшие творения природы", люди, зависят от крошечных, невидимых глазу существ — бактерий, микробов, инфузорий. Если понимать слово "биоценоз" более широко, получается, что совершенство рождается из грязи, а жизнь — из смерти, и сама смерть есть не более чем переход из одного жизненного формата в другой. Такой "круговорот" напоминает о знаменитой фразе евангелиста Иоанна "И свет во тьме светится, и тьма его не обеят". Но Иоанн Богослов говорил о Божественном начале мира, а не о цепочке биологических преобразований!.. Именно здесь и начинается, на мой взгляд, второй уровень прочтения идеи романа "Биоценоз": в людском мире нет ничего возвышенного, тем паче Божественного, существование человека — это всего лишь сложная форма функционирования белковых тел, жизнедеятельность которого столь же физиологична, как жизнедеятельность растения, животного, рыбы, рака, амебы, а летальный исход столь же неизбежен. И никакой души, и ничего метафизического!.. Все на Земле сугубо материально и подчинено объективным законам бытия: победит сильнейший, к жизни необходимо приспособиться, прекращение жизненного цикла неотвратимо, сильные поедят слабых и сами станут пищей, плакать тут не над чем — это закон природы. Воистину, по вере вашей да будет вам! Если жизнь — всего лишь биологический процесс, то и смерть — необходимый элемент биоценоза. Как гласят словари, биоценоз — это исторически сложившаяся совокупность животных, растений, грибов и микроорганизмов, населяющих относительно однородное жизненное пространство и связанных между собой и окружающей их средой.
Однородное жизненное пространство и окружающая среда — это фон романа Павла Рыкова, фон активный, диктующий героям условия бытия и влияющий на их поступки. Постперестроечная Россия, неназванный, но типичный провинциальный город, развалившееся научное учреждение, на обломках которого возникла лаборатория доктора биологических наук, академика Сергея Константиновича. Лабораторию ему помогли восстановить некие бизнесмены, на которых работает бухгалтером жена героя Ксения. Долгое время академик предается любимой научной деятельности и, что греха таить, считает себя выше других людей. Но его иллюзии болезненно разбиваются в день, когда Сергей Константинович приезжает из командировки, как в анекдоте, и в своем дворе становится свидетелем хладнокровного расстрела незнакомца, вышедшего из его подъезда, а также пенсионера, с балкона увидевшего эту сцену. Киллер не заметил Сергея Константиновича, а то его бы тоже застрелил, и романа не было бы. Начинается полицейское расследование преступления. Убитый оказывается любовником Ксении, о чем докладывает главному герою полицейский. Ксения к тому времени исчезает из дома — "пошла прогуляться" и не вернулась, полиция ищет ее как важную свидетельницу. Ксению параллельно с полицией разыскивают ее "начальники", вор в законе и его "шестерки". Академик обнаруживает на складе своей лаборатории ящики с героином. Охранник помогает ему спустить "дурь" в канализацию, наутро его находят зверски убитым, подозрения полиции падают на Сергея Константиновича, он тоже бежит — и от правоохранителей, и от бандитов. Момент побега в художественном произведении задает точку отсчета литературной "схемы", которых тут может быть всего две: жертву догоняют или жертва скрывается, перестав быть собой. Возможен и третий путь — жертва обманывает всех преследователей, похищает их добро, женится на спасенной "по ходу дела" принцессе и улетает в теплые края. Но это сюжет голливудского сценариста, а не современного российского прозаика. Павел Рыков выбирает самый "упаднический" вариант — Сергея Константиновича тропа беглеца приводит на самое дно, на городскую свалку, где он встречает свою первую любовь, изувеченную тяжелой судьбой, а на свалку приезжают эти самые бандиты. Оказывается, они важные лица в городском правительстве и собираются строить мусороперерабатывающий завод в долях с иностранцами. Герой заявляет иностранцу, что на свалке скрывают токсичные отходы, но инвестор его не слышит, а "наша сторона" принимает меры, чтобы он больше никому ничего не сказал. Свалку поджигают вместе с обитателями, живыми и мертвыми. Таков закон биоценоза, в котором мы пребываем — выхода нет, возможна только мимикрия. Но если Бога нет, то все позволено! — давно известно. А в романе Рыкова Бога нет, есть только биоценоз.
Нельзя назвать роман "Биоценоз" литературным шедевром, несмотря на сочность авторского языка. Он несколько схематичен, его перспектива угадывается, персонажи — не столько характеры, сколько функции. Но это весьма актуальное произведение, в том числе в плане основной идеи: по вере вашей да будет вам!

Елена САФРОНОВА



 
 




Умные теплицы.
      ©Вест Консалтинг 2008 г.